Страница 8 из 60
— Хорошо, что толковые люди попадаются, — сказала Наталья. — А то одни приспособленцы вокруг.
— Не все приспособленцы, — ответил Максим. — Многие хотят работать, но боятся.
— Боятся? Чего?
— Ежова. Сталина. Лагерей. Люди боятся выделяться из общей массы.
Наталья вздохнула, убрала посуду.
— Ты только береги себя, — сказала она.
— Берегу, — пообещал Максим.
Он поцеловал её, заглянул к спящим детям и вышел на крыльцо. Заводские трубы дымили. Ночная смена только начиналась.
Восьмое сентября выдалось ясным и холодным. Максим проснулся засветло, когда за окном только начинало сереть. Вчерашний день оставил приятную усталость, Кравченко оказался толковым мужиком, с ним можно было работать. Сегодня предстояло главное: отобрать людей в четвёртый цех и начать его обустройство. Станки должны были прибыть к обеду.
Он быстро умылся, оделся, вышел. На крыльце столкнулся с Козыревым, который уже ждал в машине.
— Садись, Егоров, — сказал майор. — Подвезу.
— Спасибо, — ответил Максим, забираясь в кабину. — Ты чего так рано?
— Дела, — коротко ответил Козырев. — У тебя сегодня отбор?
— Да. В четвёртый цех. Пятнадцать человек.
— Я уже подготовил списки. Десять из новичков, пятеро с завода, проверенные.
— Хорошо. Кравченко на месте?
— Должен быть. Он рано должен придти.
На заводе было тихо. Утренняя смена только заступала, ночная ещё не закончила. Максим прошёл в четвёртый цех. Кравченко уже стоял у ворот, держал в руках блокнот.
— Доброе утро, Алексей Иванович, — сказал Максим.
— Здравствуйте, товарищ Егоров.
— Готовы к отбору?
— Готов. Жду списки от Козырева.
— Сейчас принесут.
Козырев подъехал через десять минут, выгрузил из машины стопку бумаг.
— Вот, — сказал он. — Пятнадцать человек. Личные дела, характеристики. Кто-то уже работал на артиллерийских заводах, кто-то новичок. Смотрите.
Максим и Кравченко устроились в углу цеха на ящиках, начали просматривать документы.
— Соколов Илья Петрович, 1905 года, — читал Кравченко. — Токарь-расточник, с завода «Красный пролетарий». Опыт восемнадцать лет.
— Берём, — сказал Максим.
— Морозов Василий Степанович, 1895 года, слесарь-сборщик. Репрессирован не был, но уволен за прогулы.
— Прогулы? — переспросил Максим. — Пьяница?
— Может быть. Но характеристики из заводоуправления неплохие.
— Тогда Берём. Но под контроль.
Так они прошли всех пятнадцать. Кравченко делал пометки, Максим кивал или качал головой. К одиннадцати утра список был готов.
— Созови их, — сказал Максим Козыреву. — Пусть приходят в четвёртый цех.
Через полчаса у ворот стояли пятнадцать человек. Кто-то в телогрейках, кто-то в пиджаках, кто-то в промасленной робе. Все смотрели на Максима с любопытством и настороженностью.
— Товарищи, — сказал он громко, чтобы все слышали. — Вы отобраны для работы в четвёртом цехе. Здесь будет производиться секретное оружие, а именно реактивные миномёты. Ваша задача освоить новое дело, работать качественно и быстро. За саботаж, болтовню и воровство увольнение и передача в органы. За перевыполнение плана премии и благодарности. Вопросы есть?
— А что это за оружие? — спросил один из молодых.
— Узнаете, когда начнёте работать. Пока это тайна.
— А зарплата? — спросил пожилой мужик.
— Зарплата по заводским расценкам плюс надбавка за секретность. Козырев вам объяснит.
Козырев, стоявший чуть поодаль, кивнул.
— Всё будет, — сказал он. — Не волнуйтесь.
Кравченко взял список, начал распределять людей по участкам.
— Вы, — показал он на троих, — идёте со мной. Будете осваивать слесарные работы. Вы, — на пятерых, — в механический участок. Станки привезут сегодня, начнём устанавливать. Вы, — на семерых, — на сборку. Но пока цех пуст, помогайте остальным.
Люди разошлись. Кравченко повёл группу слесарей в угол цеха, показывал, где будут стоять верстаки. Максим остался у ворот, ждал станки.
К обеду пришли грузовики. Первый с токарными станками, второй с фрезерными, третий со сверлильными и слесарными верстаками. Рабочие засуетились, начали разгрузку.
— Осторожно, — кричал Максим. — Не повредите! Станки новые, с завода.
Ящики снимали с машин, перевозили на тележках в цех. Кравченко руководил расстановкой, показывал, куда что ставить.
— Токарные ставьте вдоль восточной стены, — командовал он. — Фрезерные ставьте напротив. Сверлильные ставьте у северной. Верстаки ставьте в центре, чтобы освещение было хорошее.
Максим проверял каждое место, сверялся с планом.
— Здесь фундамент слабый, — сказал он, остановившись у одного из участков. — Придётся заливать заново.
— Сколько времени? — спросил Кравченко.
— Два дня. Бетон схватится.
— Два дня это много.
— А ты ставь станки на временные подставки. Завтра начнёшь работать.
Кравченко задумался, потом кивнул.
— Попробуем.
К вечеру все станки были в цехе, но не подключены. Электрики возились с проводкой, монтировали рубильники, протягивали кабели. Максим стоял у ворот, смотрел, как кипит работа.
— Егоров, — окликнул его Козырев. — Ты сегодня домой?
— Да. Но сначала проверю, как Кошкин.
Он прошёл в первый цех. Кошкин стоял у стапеля, рядом с ним готовый корпус Т-34–85.
— Смотри, — сказал Кошкин. — Закончили. Завтра ставят башню.
Максим обошёл корпус, проверил швы, крепления.
— Хорошо, — сказал он. — Быстро. Качество?
— Не хуже, чем в опытном образце.
— Молодец. Докладывай завтра утром.
Он вышел на улицу. Завод гудел, люди работали. Ночная смена только начиналась.
Дома его ждал ужин. Наталья, как всегда, накрыла на стол. Ванятка рассказывал о школе, Лариса показывала рисунки. Максим слушал, улыбался, но думал о своём.
Завтра снова работа.
Девятое сентября началось для Максима с раннего звонка. Кошкин сообщил, что башня для первого серийного Т-34–85 уже на стапеле, ждёт установки. Максим быстро оделся, выпил кружку чая, поцеловал Наталью и вышел. Козырев ждал у крыльца.
— Доброе утро, Егоров, — сказал майор. — Слышал, первый танк почти готов.
— Почти, — ответил Максим. — Сегодня ставят башню. Потом будем закладывать второй и третий корпуса.
— Темп хороший. Берия доволен.
— Передай ему спасибо. Но главное, чтобы качество не страдало.