Страница 51 из 60
Тем временем танки прошли первую линию обороны и углубились в тыл условного противника. По легенде учений, там должны были находиться склады боеприпасов и штабы. Танкисты отрабатывали рейдовую тактику, они не задерживались для зачистки, а шли дальше, оставляя позади горящие макеты и паникующих статистов. С флангов их прикрывали лёгкие Т-34–57, которые вели огонь по «ожившим» пулемётным гнёздам.
К полудню первый этап был завершён. Танки вышли на рубеж в пятнадцати километрах от исходных позиций и остановились, ожидая подхода тылов. По легенде, они выполнили задачу по прорыву обороны и теперь закреплялись на достигнутом рубеже.
Жуков спустился с вышки и приказал подать машину.
— Едем на полигон, — сказал он. — Хочу посмотреть на мишени вблизи.
Максим и Козырев поехали с ним. На полигоне их встретила картина, которая впечатляла куда больше, чем из бинокля. Бетонные доты, на строительство которых ушло столько месяцев, были разрушены прямыми попаданиями. В некоторых зияли сквозные пробоины, через которые виднелось небо. Другие просто обрушились внутрь, не выдержав ударной волны. Врытые танки, которые должны были изображать долговременные огневые точки, выглядели так, словно по ним прошёлся великан с кувалдой. Башни валялись в стороне, броня была вспорота, как консервная банка.
Соколов, выбравшись из машины, ходил между остовами и качал головой.
— Вы представляете, что будет с немецкими когда по ним ударят такие снаряды? — спросил он Жукова.
— Представляю, — ответил тот. — Именно поэтому я и хочу понять, сколько таких снарядов мы можем производить в месяц.
— много, — сказал Максим. — При полной загрузке цехов. Если дадут сырьё и оборудование.
Жуков записал информацию в блокнот. Человек в штатском тоже записал.
Второй этап учений начался после обеда. Теперь предстояло отработать оборону. По сценарию, условный противник, то есть свежие силы, имитирующие подходящие резервы немцев, переходил в контрнаступление. Танки Егорова должны были остановить его и отбросить назад.
На этот раз в дело вступили «Катюши». Жуков, помня вчерашнее впечатление, специально поднялся на вышку, чтобы видеть всё своими глазами.
Максим дождался, пока «противник», а именно три десятка старых Т-26 с манекенами в люках выйдет на открытое пространство, и только тогда дал команду.
«Катюши» ударили с двух направлений, перекрёстным огнём. Сорок машин дали залп в течение десяти секунд. Небо над полигоном почернело от дыма, земля вздрогнула, и на том месте, где только что были танки «противника», выросла стена огня. Когда дым рассеялся, стало видно, что от тридцати Т-26 не осталось ничего, кроме горящих обломков. Некоторые машины перевернуло взрывной волной, другие разорвало в клочья, третьи просто исчезли, оставив после себя только воронки.
Жуков долго молчал, вцепившись в поручень вышки. Потом повернулся к Соколову:
— Ты понял? Они могут накрыть целую дивизию за один залп. Дивизию, Коля. Даже не армию, а целый корпус, если сосредоточить огонь.
— И они накроют, — тихо сказал Максим. — Если продолжать активно производство.
Жуков кивнул.
Вечером Максим собрал командиров частей в штабном вагоне. Обстановка была напряжённой, первый день прошёл блестяще, но все понимали, что второй будет ещё сложнее. Жуков не тот человек, которого можно впечатлить дважды одним и тем же. Ему нужно было показать что-то новое.
— Завтра отрабатываем взаимодействие родов войск, — сказал Максим, расстилая карту. — Танки, пехота, артиллерия, связь. Всё в одной связке. Если кто-то ошибётся, то подведёт всех. Поэтому слушайте внимательно…
Он говорил до полуночи, расписывая каждый манёвр, каждую фазу операции, каждый сигнал. Офицеры слушали, делали пометки, задавали вопросы. Когда все разошлись, Козырев подошёл к Максиму:
— Как думаешь, он уже наш?
— Жуков? Нет. Жуков не может быть чьим-то. Но он видит то же, что и мы. И этого достаточно.
День второй. «Маневр»
Второй день учений начался с сюрприза, которого не ожидал никто. Жуков приехал на полигон не один и не со вчерашними спутниками, а с целой свитой генералов, человек десять. Максим сразу узнал некоторых: командующие округами, начальники родов войск, даже один замнаркома. Очевидно, слухи о вчерашних стрельбах разлетелись быстро, и теперь каждый хотел увидеть чудо-технику своими глазами.
— Товарищ Егоров, — Жуков был подчёркнуто официален, — командование проявляет интерес к вашим разработкам. Покажите всё, что умеете. Но предупреждаю, — он понизил голос, — среди них есть скептики. Те, кто считает, что конница и пехота решают всё, а танки это дорогая игрушка. Вам придётся их переубедить.
Максим оглядел генералов. Лица суровые, некоторые с орденами ещё за Гражданскую. Старая школа. Та самая, которая в сорок первом будет бросать кавалерию против танков и терять дивизии за неделю.
— Переубедим, — коротко ответил он.
Сценарий второго дня был сложнее. Предстояло отработать встречный бой, самый трудный вид боевых действий, в котором, как показывает история, побеждает тот, кто быстрее разворачивается и наносит удар. Максим построил учения так: две группы, «красные» и «синие», выдвигаются навстречу друг другу с разных сторон полигона. Задача это обнаружить противника, развернуться в боевой порядок и нанести упреждающий удар.
«Красными» командовал Козырев. У него было шестьдесят Т-34–85, двадцать СУ-85 и батальон пехоты. «Синими» командовал один из генералов, Максим настоял, чтобы командование условным противником взял на себя кто-то из скептиков. Жуков поддержал идею, и выбор пал на генерал-лейтенанта Горелова, старого кавалериста, который, по слухам, до сих пор считал танки «бесполезными железными коробками».
Горелову дали пятьдесят Т-26 (машины, снятые с консервации и кое-как приведённые в порядок), а также два кавалерийских полка в поддержку, в общей сложности около трёх тысяч сабель. Сценарий имитировал типичную ситуацию: старая техника и старая тактика против новой.
— Товарищи, — Жуков поднялся на вышку и обратился к генералам, — прошу внимания. Сегодня вы увидите то, что, возможно, изменит ваше представление о современной войне. Или не увидите. Всё зависит от товарища Егорова и его людей.