Страница 43 из 60
Ворошилов подошёл к аппарату, посмотрел, как ровно ложится шов под слоем флюса.
— Впечатляет, — сказал он. — Сколько времени экономите?
— В три-пять раз быстрее ручной сварки, — ответил Патон. — И качество выше.
— Хорошо, — кивнул Ворошилов. — Дальше.
Максим провёл их в третий цех, где Воронцов показал Т-34–57 истребитель танков с длинноствольной пушкой. Четвёртый и пятый цеха это «Катюши», готовые к залпу. Шестой это САУ, которую Горлицкий представил с гордостью. Седьмой это ПТР Рукавишникова, компактные и надёжные. Восьмой это радиостанции Соколова.
И, наконец, седьмой цех, где стояли первые пять РПГ, готовых к испытаниям.
Ворошилов остановился у гранатомёта, взял в руки, прикинул вес.
— Это что за штука? — спросил он.
— Ручной противотанковый гранатомёт, — ответил Максим. — Калибр сто миллиметров, кумулятивный снаряд. Пробивает шестьдесят миллиметров брони. Вес пять килограммов. Может уничтожить любой немецкий танк с дистанции до ста метров.
Ворошилов внимательно осмотрел гранатомёт.
— И где вы его взяли?
— Разработали сами, — сказал Максим. — Главный конструктор Рукавишников. Теперь мы готовим малую серию для войсковых испытаний.
— Интересно, — сказал Ворошилов. — Что ж, покажите всё в деле.
Комиссия выехала на полигон. Снег искрился на солнце, ветер был лёгким, почти тёплым. Максим приказал начать демонстрацию.
Первыми вышли Т-34–85. Они проехали по трассе, стреляя по макетам танков. Попадания были точными, броня держала удары учебных снарядов.
— Хорошо, — сказал Ворошилов. — Дальше.
Затем «Катюши» дали залп. Снаряды ушли в небо, и через несколько секунд мишени окутались дымом и пламенем. Разрывы были точными.
— Впечатляет, — прокомментировал маршал.
САУ выстрелила по бетонному доту. Снаряд пробил стену насквозь, и дот развалился на части. Комиссия зааплодировала.
Потом вышли расчёты с ПТР. Они разбили броневые листы с дистанции триста метров.
И наконец это РПГ. Молодой солдат прицелился, выстрелил. Снаряд ударил в броневой лист толщиной шестьдесят миллиметров и пробил его насквозь.
— Есть! — крикнул кто-то из комиссии.
Ворошилов подошёл к листу, осмотрел пробоину.
— Это оружие, — сказал он, поворачиваясь к Максиму. — Это то, что нужно пехоте. Сколько таких вы сможете сделать?
— Пятьдесят в этом году, — ответил Максим. — Если дадут материалы, то намного больше.
— Материалы будут, — твёрдо сказал Ворошилов. — Я доложу товарищу Сталину.
Он подошёл к Максиму, положил руку ему на плечо.
— Вы сделали невозможное, Егоров. Завод, который был развален, вы превратили в кузницу будущего. Ваши танки, «Катюши», САУ это оружие будущего. И ваш гранатомёт это прорыв. Я представлю вас к награде. Спасибо за работу.
— Спасибо, товарищ маршал, — ответил Максим.
Комиссия уехала, оставив после себя чувство выполненного долга. Максим стоял у полигона, смотрел на уходящие машины.
Вечером он вернулся домой. Наталья накрыла ужин, дети уже спали.
— Как прошло? — спросила она.
— Хорошо, — ответил Максим. — Ворошилов был доволен.
— Ты счастлив?
— Да, — сказал он. — Это был важный день.
Он сел за стол, поел, выпил чай. За окном темнело, заводские трубы дымили.
Он знал, что теперь у них есть всё, чтобы победить. Оружие, люди, поддержка. Осталось только дождаться войны, но лучше бы не не было.