Инженер из будущего. Книга третья

Глава 15 Первый РПГ. Дом

Начало февраля выдалось морозным, но солнечным. В цехах Красмаша было тепло, гудели станки. Максим шёл по заводскому двору, и дыхание вырывалось клубами пара. Он направлялся в седьмой цех, где Рукавишников уже вторую неделю работал над новым оружием, тем самым ручным противотанковым гранатомётом. Идея, которая родилась у него в новогоднюю ночь, теперь обретала металлические очертания.

Когда он вошёл в цех, Рукавишников стоял у верстака, склонившись над длинной металлической трубой. Рядом лежали снаряды, такие небольшие, с кумулятивными выемками, аккуратно выточенные на станках. Команда конструкторов и техников суетилась вокруг, проверяя крепления, взрыватели, стабилизаторы.

— Николай Васильевич, — сказал Максим, подходя ближе. — Как продвигается?

Рукавишников поднял голову, вытер руки ветошью. Глаза его горели усталым, но живым огнём.

— Труба готова, — ответил он, указывая на длинный цилиндр, лежащий на верстаке. — Сталь хорошая, лёгкая, но прочная. Снаряды отлили пять штук, по чертежам. Но есть одна проблема.

— Какая?

— Воспламенитель, — Рукавишников взял со стола небольшой патрончик и протянул Максиму. — Вот этот. Он слишком чувствительный. Если уронить гранатомёт, ударить о землю или даже резко поставить, то может сработать раньше времени. А в бою этого нельзя допустить.

Максим взял воспламенитель, повертел в руках. Маленький, но мощный. Он понимал, о чём говорит конструктор.

— А если сделать его более инертным? — спросил он. — Добавить замедлитель?

— Пробовали, — ответил Рукавишников, — но тогда снижается надёжность срабатывания при ударе о броню. Нужен баланс.

— Какой состав вы используете?

— Смесь гремучей ртути и азида свинца. Стандартный вариант, но для такого компактного взрывателя он слишком капризен.

Максим задумался. В памяти всплыли смутные образы из учебников и статей. Он помнил, что в будущих фаустпатронах использовались более устойчивые составы.

— А если заменить гремучую ртуть на что-то более стабильное? — сказал он. — Например, тенерес? Или добавить в состав флегматизатор?

Рукавишников удивлённо посмотрел на него.

— Откуда вы знаете про тенерес?

— знаю, — улыбнулся Максим.

Рукавишников задумался.

— Тенерес — это мощно, но он сложен в производстве. И дорогой. А нам нужно дешёвое оружие, которое можно делать тысячами.

— Тогда давайте попробуем другой путь, — предложил Максим. — Сделаем взрыватель с двойным предохранителем. Один это для безопасности при падении, другой это для срабатывания при попадании в цель.

Рукавишников кивнул.

— Это возможно. Но потребует дополнительных испытаний.

— У нас есть время, — твёрдо сказал Максим. — Делайте.

В последующие дни Рукавишников и его команда работали над усовершенствованием взрывателя. Они перебрали десятки вариантов, проверили множество составов, провели серию испытаний на полигоне. Максим бывал в цехе каждый вечер

Однажды, в середине февраля, Рукавишников подошёл к нему с новой моделью взрывателя.

— Вот, — сказал он, кладя на стол маленький цилиндр. — Мы заменили гремучую ртуть на смесь тенереса и азида свинца с добавлением парафина. Это снижает чувствительность на тридцать процентов. Плюс добавили второй предохранитель, а именно инерционный. Он срабатывает только при резком торможении о броню.

Максим взял взрыватель, повертел в руках.

— Испытывали?

— Да. На полигоне. Сбросили с высоты двух метров, били по дереву, по земле. Ни одного ложного срабатывания. А по броне срабатывает с первого раза.

Максим улыбнулся.

— Тогда собираем гранатомёт.

На следующий день в седьмом цехе началась сборка первого опытного образца РПГ. Рукавишников лично контролировал каждый этап. Сначала закрепили трубу на деревянном ложе, прикрутили прицельную планку, вставили взрыватель в снаряд. Потом проверили все крепления, смазали механизмы, зарядили первый учебный снаряд.

— Готово, — сказал Рукавишников, выпрямляясь.

Максим подошёл к гранатомёту, взял его в руки. Оружие было лёгким, удобным, хорошо сбалансированным.

— Красиво, — сказал он. — Название придумаем потом. Сначала это стрельба.

Они выехали на полигон. Собрались все: Рукавишников, Горлицкий, Кравченко, Соколов, даже Касаткин приехал с ними посмотреть, всем было интересно что это за диковина такая. На мишенном поле стояли броневые листы: сорок миллиметров, пятьдесят, шестьдесят. Максим приказал отстрелять по каждому.

Молодой испытатель, красноармеец, взял гранатомёт, прицелился, нажал спуск. Раздался резкий хлопок, и снаряд с шипением улетел в цель.

Затем так по каждому.

Максим подошёл к мишени, осмотрел пробоину. Края были ровные, оплавившиеся, так как кумулятивная струя сработала идеально.

— Отлично, — сказал он, поворачиваясь к Рукавишникову. — Это работает. Пробивает идеально. Этого хватит, чтобы уничтожить любой немецкий танк в борт.

Рукавишников вытер пот со лба.

— Можно сделать ещё лучше, — сказал он. — Если увеличить кумулятивную выемку и улучшить стабилизатор.

— Делайте, — ответил Максим. — А пока закладываем малую серию. Пятьдесят штук. Чтобы проверить в войсках.

Вечером, когда все разьехались, Максим остался на полигоне. Он стоял у броневого листа, смотрел на пробоину и думал. Это оружие могло изменить войну. Лёгкое, дешёвое, эффективное. Каждый солдат сможет уничтожать танки с близкого расстояния. Это спасёт тысячи жизней.

Затем Иаксим вернулся на завод. Обсудили еще раз результаты испытаний.

Поздно вечером он пошёл домой, но дорога была долгой. В голове крутились мысли о том, как быстро они смогут развернуть производство, сколько людей понадобится, сколько времени займёт обучение бойцов.

Дома его ждала Наталья. На столе стоял ужин, дети уже спали.

Следующий день.

Начало февраля хоть и было морозным, но солнце уже начало припекать по-весеннему. Максим возвращался с завода поздно вечером, уставший, но довольный: испытания РПГ прошли успешно, и теперь можно было запускать малую серию. Он зашёл в дом, скинул телогрейку и вдруг услышал тихий кашель из детской комнаты.

— Наташа? — позвал он, проходя в комнату.

Наталья сидела на краю кровати, держала Ларису за руку. Девочка лежала бледная, с красным носом и влажными глазами. Рядом стояла тарелка с недоеденным супом.

— Что случилось? — спросил Максим, подходя ближе.