Страница 40 из 60
И вдруг его осенило. Сварка. В его времени, в той истории, которую он знал, метод автоматической сварки под флюсом, разработанный Евгением Патоном, позволил увеличить выпуск танков в разы. Он вспомнил цифры: трудоёмкость изготовления корпуса Т-34 снизилась в восемь раз, производительность выросла более чем в пять раз. И всё это благодаря человеку, который к 1939 году уже разработал основы автоматической сварки под флюсом.
Максим открыл глаза, взял лист бумаги и начал записывать то, что помнил. Автоматическая сварка под флюсом, сварочные головки, флюс АН-1 всё это уже существовало в лабораториях Патона. Нужно было только перенести технологию на завод, адаптировать её для броневых сталей и запустить в серию.
Он встал, подошёл к окну и посмотрел на дымящие трубы завода. В голове созрело решение. Он не хотел забирать славу у Патона, как когда-то сделал с Кошкиным. Он хотел позвать его сюда, на Красмаш, чтобы вместе довести технологию до ума и внедрить её на производстве. Это будет честно, правильно и эффективно.
Он взял трубку, набрал номер Козырева.
— Козырев, мне нужен человек. Евгений Оскарович Патон. Он в Киеве, в Институте электросварки. Найди его, пригласи на завод. Это срочно.
— Опять новый проект? — усмехнулся Козырев.
— Проект, который спасёт тысячи жизней. И сэкономит нам годы.
Через три дня Патон прибыл в Красноярск. Максим встретил его на вокзале. Учёный оказался высоким, суховатым, с седой бородой и внимательными, проницательными глазами. Ему было уже почти семьдесят, но он держался прямо и бодро.
— Евгений Оскарович, — сказал Максим, пожимая руку. — Спасибо, что согласились приехать.
— Ваше приглашение было настойчивым, — ответил Патон. — Говорят, вы делаете танки. И вам нужна сварка.
— Не просто сварка. Автоматическая сварка под флюсом. Я знаю, что вы работаете над этим методом. И я знаю, что он может изменить производство.
Патон прищурился.
— Откуда вы знаете о моих работах?
— У меня хорошая разведка, — улыбнулся Максим. — Но дело не в этом. Я хочу, чтобы вы приехали на завод и помогли нам внедрить эту технологию. Мы будем делать это вместе. И ваше имя останется за методом.
Патон долго молчал, потом кивнул.
— Покажите мне ваш завод.
Они поехали на Красмаш. Максим провёл Патона по цехам, показал стапели, сварщиков, работающих вручную. Учёный смотрел внимательно, иногда качал головой.
— Медленно, — сказал он. — Слишком медленно. И качество швов нестабильно.
— Знаю, — ответил Максим. — Потому мы и хотим внедрить вашу технологию.
Они остановились во втором цехе. Здесь было свободное место, где можно было установить оборудование для экспериментов.
— Вот здесь мы будем работать, — сказал Максим. — Я выделю вам лучших сварщиков, дам всё необходимое. Вы будете главным.
— А вы? — спросил Патон.
— Я буду рядом. Учиться.
Патон усмехнулся.
— Неожиданно. Обычно начальники не хотят учиться.
— Я необычный начальник, — ответил Максим. — Пойдёмте, я покажу вам чертежи.
В следующие дни они работали вместе. Патон развернул оборудование: сварочные головки, аппараты для подачи флюса, источники питания. Максим помогал, подавал инструмент, иногда сам вставал к станку.
— Смотрите, — говорил Патон, показывая на дугу. — Под слоем флюса дуга горит стабильнее. Шов получается ровным, без пор. И скорость сварки в пять раз выше ручной.
Максим смотрел, запоминал.
— А как быть с броневыми сталями? — спросил он. — Они же капризные.
— Мы подберём состав флюса, — ответил Патон. — И режимы сварки. Это вопрос времени.
— Времени у нас немного, — сказал Максим.
Испытания начались через неделю. Патон и его команда установили первые сварочные автоматы во втором цехе. Они варили пробные швы на броневых листах, проверяли прочность, корректировали режимы.
Максим стоял рядом, смотрел, как искры летят из-под флюса, как ровно ложится шов.
— Получается, — сказал он.
— Получается, — подтвердил Патон. — Ещё немного, и можно будет внедрять в первом цехе.
— А когда?
— Через месяц.
Максим кивнул.
— Хорошо. Я подготовлю первый цех.
Вечером он вернулся домой уставший, но довольный. Наталья накрыла ужин, дети уже спали.
Он сел за стол, поел, выпил чай. За окном темнело, заводские трубы дымили.
Он знал, что метод Патона станет прорывом. И он был рад, что не присвоил себе чужую славу, а позвал автора и работал с ним вместе. Теперь у них было всё, чтобы победить.