Страница 36 из 60
Снова выстрел. Дым рассеялся, и Максим увидел, что дот повреждён, в его стене зияла пробоина, но он продолжал стрелять.
— Третий!
Ещё один выстрел, и дот замолчал. Амбразура была разрушена, пулемёты затихли.
— Есть! — крикнул Смирнов.
— Отлично, — сказал Максим. — Отходите на исходные.
САУ начала разворот, но в этот момент финны открыли ответный огонь из соседнего дота. Снаряд ударил в броню, но не пробил её, а только оставил глубокую царапину.
— Быстрее! — крикнул Максим.
Машина ускорилась, уходя из-под обстрела. Максим видел, как второй снаряд упал рядом, взметнув фонтаны снега. Ещё немного и САУ укрылась за бугром.
— Все целы? — спросил он.
— Целы, — ответил Смирнов. — Броня держит.
— Хорошо, — сказал Максим. — Завтра повторим.
Вернувшись в штаб, он записал наблюдения: САУ эффективна против дотов, броня держит удары, но маневренность ограничена. Нужно было улучшить поворотный механизм и добавить маскировку.
Вечером Максим сидел у костра. Козырев подошёл, присел рядом.
— Егоров, — сказал он, — ты знаешь, что финны начали называть твою САУ «русским монстром»?
— Серьёзно?
— Да. Разведка перехватила их разговор. Они боятся её.
— Пусть боятся, — ответил Максим. — Это только начало.
Он смотрел на огонь и думал о том, что завтра предстоит новый бой. САУ показала себя, но нужно было проверить её в других условиях, против других целей. Он знал, что впереди ещё много испытаний.
Но сегодня он мог быть спокоен: его техника работала.
Двадцать третье декабря выдалось хмурым, снежным. Низкие тучи нависали над лесом, и мелкая снежная крупа, казалось, не прекращалась ни на минуту. Максим проснулся от холода, печка в блиндаже прогорела, и он накинул шинель поверх телогрейки. За ночь он успел обдумать план на сегодня. Генерал Степанов дал задание: САУ должна поддержать наступление пехоты на финский опорный пункт, прикрывавший дорогу на Выборг.
— Егоров! — Козырев уже стоял на пороге. — Там наша рота застряла у высоты. Финны держат оборону, не дают пройти. САУ нужна там.
Максим быстро оделся, схватил планшет и вышел. Мороз щипал лицо, ветер гнал колючий снег. САУ уже стояла наготове, экипаж прогревал двигатель. Горлицкий проверил орудие в последний раз.
— Смирнов, — сказал Максим, — задание: поддержать пехоту у высоты. Уничтожить дот и два пулемётных гнезда. Потом отойти на исходные. Будьте осторожны, финны могут ждать.
— Понял, — ответил старшина.
Колонна выдвинулась вперёд. За САУ шли два Т-34–85, за ними, рота пехоты на лыжах, далее наша охрана. Лес был густым, просматриваемость плохой. Максим ехал в командирском грузовике, следя за картой.
Они прошли около трёх километров, когда впереди раздался взрыв. Головной Т-34 остановился, из-под его гусениц валил дым.
— Мина! — крикнул кто-то по радио. — Танк подбит!
Максим выскочил из грузовика и побежал вперёд. Т-34 стоял на месте, гусеница была разорвана, но экипаж был жив. В тот же момент из леса ударили финские пулемёты, а с флангов послышались разрывы мин. Колонна оказалась в засаде.
— Окружение! — крикнул Козырев. — Отходим к САУ!
Максим рванул назад, прыгнул в грузовик. Вокруг свистели пули, снег взрывался осколками.
— Смирнов, слышишь меня? — крикнул он в рацию.
— Слышу, — ответил тот.
— Мы в окружении! Ты можешь пробиться к высоте или окапываемся?
— Пути назад нет, — ответил Смирнов. — Дорогу перекрыли. Мы прикрыты с двух сторон.
— Тогда окапываемся. Бей по лесу, откуда идёт огонь. Я буду с вами.
Максим выскочил из грузовика, бросился к САУ. Забрался внутрь через люк, втиснувшись между наводчиком и заряжающим. В рубке было тесно.
— Давай, — сказал он Смирнову. — Работаем.
САУ развернулась, и первый выстрел ушёл в сторону леса. Финские пулемёты на миг замолкли, но затем заработали с новой силой.
— Второй! — скомандовал Максим.
Выстрел. Крупный снаряд разорвался прямо в гуще деревьев. Максим видел, как в воздух взлетели комья земли и обломки сосен.
— С фланга! — крикнул заряжающий.
Максим повернулся. Из-за деревьев показались фигуры в белых маскировочных халатах. Финны шли в атаку, стреляя на ходу.
— Вручную! — крикнул он Смирнову. — Огонь по пехоте!
Смирнов развернул ствол, и САУ ударила в упор. Первый снаряд разорвался среди наступающих. Второй ещё ближе. Финны залегли, но продолжали стрелять.
Максим схватил карабин и через смотровую щель открыл огонь. Рядом с ним работал заряжающий, подавая снаряды с нечеловеческой скоростью. Смирнов, не отрываясь от прицела, командовал наводкой.
— Связи нет! — крикнул радист. — Антенну сбило!
— Без связи работаем! — ответил Максим.
Финны подтянули противотанковое орудие. Максим увидел его через щель, маленькую пушку, которую расчёт разворачивал в их сторону.
— Смирнов! — крикнул он. — Видишь пушку?
— Вижу!
— Огонь прямой наводкой!
Смирнов навёл ствол и выстрелил. Снаряд прошёл в нескольких метрах от цели, взорвавшись позади.
— Ещё! — приказал Максим.
Второй снаряд лёг точно в расчёт. Орудие перевернулось, финны разбежались.
— Есть! — выдохнул Смирнов.
Но в этот момент САУ содрогнулась от сильного удара. Броня рубки заскрежетала, и через щель влетел сноп искр.
— Попадание! — крикнул заряжающий. — Угол левый пробит!
— Осколки? — спросил Максим.
— Нет, все живы!
Максим выглянул. В борту зияла пробоина, но экипаж был цел. Он понял, что нужно держаться, пока не подойдёт помощь.
— Козырев! — крикнул он в рацию, но ответа не было. Связь была мертва.
— Держимся! — крикнул он экипажу. — Подмога придёт!
Бой продолжался ещё около часа. САУ работала как крепость, отбиваясь от финнов. Максим сам стрелял из карабина, помогал заряжать, корректировал огонь.
И в этот момент со стороны наших позиций раздались знакомые залпы «Катюш». Это Козырев, прорвавшись через засаду, привёл подкрепление. Финны дрогнули, начали отступать.
САУ вышла из окружения, но была серьёзно повреждена: сбита гусеница, пробита броня. Экипаж был жив, но измотан до предела.
Максим выбрался наружу и помог выбраться остальным.
— Всё, — сказал он, — отвоевались.
Вечером в штабе он записал свои наблюдения: САУ выдержала прямое попадание, но требуются усиление бортовой брони и улучшение эвакуации экипажа. Генерал Степанов, узнав о бое, подошёл к Максиму: