Страница 16 из 60
Глава 6 Эшелон
Пятое октября тысяча девятьсот тридцать девятого года выдалось ясным, но холодным. Максим пришёл на завод затемно, как обычно, и первым делом направился в первый цех. Кошкин уже был на месте, командовал разгрузкой бронелистов. У стапелей стояли четыре готовых танка, пятый заканчивали, а на соседнем стапеле уже лежали детали десятого корпуса.
— Егоров! — крикнул Кошкин, увидев его. — Смотри, десятый закладываем!
— Десятый? — переспросил Максим, подходя ближе. — А я думал, только девятый.
— Девятый вчера закончили. Сегодня уже юбилейный десятый. Темп наращиваем. Работаем в три смены, люди не жалуются.
Максим обошёл стапель, проверил сварку, крепления. Всё было сделано качественно.
— Молодцы, — сказал он. — Готовы четыре готовых танка перегнать?
— да, готовы и ждут отправки.
— Сегодня перегоняем их во второй цех. Завтра у нас погрузка на платформы.
— А на Урал когда?
— Послезавтра. Ночью, чтобы никто не видел.
Кошкин кивнул и повернулся к рабочим.
— Слышали, товарищи? Четыре машины во второй цех! Начинаем перегонку!
Рабочие засуетились. Крановщики подняли машины, переставили их на тележки, повезли по цеху. Максим шёл следом, проверял, чтобы ничего не повредили. Во втором цехе их встретил Федотыч, уже приготовивший места для хранения.
— Сергеич! — крикнул он. — Куда ставить?
— В ряд, — ответил Максим. — Чтобы можно было подогнать платформы.
— Понял.
Танки установили в ряд, закрепили тросами, накрыли брезентом. Максим обошёл их, проверил каждое крепление.
— Хорошо, — сказал он. — Теперь у нас погрузка завтра.
К вечеру пришёл Козырев.
— Егоров, — сказал он, — я договорился с железной дорогой. Платформы будут завтра как и договаривались с тобой.
— А маскировка? — спросил Максим.
— Всё готово. Танки укроем брезентом, сверху положим доски, чтобы выглядело как лес.
— Хитро.
— Иначе нельзя.
На следующее утро, шестого октября, платформы подали к цеху. Максим лично руководил погрузкой. Танки поднимали кранами, ставили на платформы, крепили цепями. Каждая машина была укрыта брезентом, сверху набросаны доски и ветки.
— Смотри, чтобы не болтались, — сказал он рабочим. — Если сдвинутся, могут повредить друг друга.
— Не сдвинутся, — ответил бригадир. — Крепим намертво.
К полудню всё было готово. Четыре танка, четыре платформы, паровоз впереди. Козырев подошёл к Максиму.
— Эшелон готов. Отправка точно в полночь. Сопровождение десять человек охраны.
— А документы? — спросил Максим.
— Всё в порядке. Груз оформлен как стройматериал для армии.
— А если проверка?
— Проверка будет. Я уже подготовил людей.
В полночь поезд тронулся. Максим стоял на перроне, смотрел, как уходят в ночь платформы с танками. В голове крутились цифры: четыре машины, четыре тысячи километров до Урала, там у нас подземный ангар, где они будут ждать своего часа. Он знал, что через месяц отправится вторая партия, потом третья, и так будет продолжаться до самой войны.
Козырев подошёл сзади.
— Ну что, Егоров, — сказал он, — ещё четыре на Урале.
— Ещё четыре, — повторил Максим. — Но нам нужно больше. Нам нужны сотни.
— Будут. Работаем.
Они постояли молча, глядя в темноту. Поезд уже скрылся за горизонтом.
— Пойдём, — сказал Козырев. — Завтра трудный день.
Максим вернулся на завод. Первый цех гудел. Кошкин уже закладывал одиннадцатый корпус.
— Егоров! — крикнул он. — Видишь? Не останавливаемся!
— Молодцы, — ответил Максим. — Так держать темп.
Он прошёл в кабинет, сел писать отчёт. Цифры, факты, планы. Всё шло по плану.
Десятое октября тысяча девятьсот тридцать девятого года выдалось пасмурным, с низкими тучами, которые обещали снег. Максим пришёл на завод затемно, как обычно, и первым делом направился в первый цех. Кошкин встретил его у ворот.
— Егоров, — сказал он, — одиннадцатый корпус заложен, двенадцатый начинаем завтра. Работаем без остановки.
— Хорошо, — ответил Максим. — А пушки? Грабин обещал ещё партию.
— Вчера пришло двадцать пять штук. Устанавливаем.
— Отлично. Продолжайте в том же темпе.
Он быстро обошёл цех, проверил сварку, крепления, качество сборки. Всё было на уровне. Рабочие работали слаженно, без суеты. Максим похвалил Кошкина и направился в третий цех.
Воронцов уже запустил четвертый танк 57-го калибра. Тот стоял на сборочной линии, готовый к установке пушки.
— Егоров, — сказал Воронцов, — четвертый почти готов. Завтра ставим пушку.
— А первые три где?
— Отправили на полигон. Испытания показали отличные результаты.
— Тогда делай пятый.
— Уже заложен.
Максим одобрительно кивнул и вышел. Максим подумал, так занят другими проектами, что уже не успеваю следить за производством танков…
Теперь самое важное это четвёртый цех, «Катюши». Он направился туда, чувствуя лёгкое напряжение. Кравченко работал над реактивными миномётами уже больше месяца, но до готового образца было далеко.
В четвёртом цехе было шумно. Работали станки, люди сновали между ними. Кравченко стоял у верстака, склонившись над чертежом. Увидев Максима, он выпрямился.
— Товарищ Егоров, — сказал он, — есть что показать.
— Показывай.
Кравченко подвёл его к пусковой установке. Она стояла на шасси грузовика, с шестнадцатью направляющими, готовыми к залпу.
— Вот, — сказал он. — Первый образец. Собрали, проверили механику. Направляющие работают, поворотный механизм тоже в норме. Но есть проблема.
— Какая?
— Пороховые шашки. Мы испытали несколько составов, но горение нестабильное. Снаряд летит, но дальность меньше расчётной, и кучность оставляет желать лучшего.
Максим подошёл ближе, осмотрел направляющие, проверил крепления.
— А если изменить форму сопла? — спросил он, вспоминая что-то из будущего.
— Пробовали, — ответил Кравченко. — Не помогает. Нужен другой порох. Более стабильный.
— Где его взять?
— В Ленинграде. Я слышал, там есть лаборатория, которая работает над твёрдым топливом. Но связываться с ними сложно.
Максим задумался.
— Я поговорю с Козыревым. Он организует доставку. А пока работайте над тем, что есть.
— Работаем, — ответил Кравченко. — Но времени нужно много.
— У нас есть время, — сказал Максим. — До весны.