Любить нельзя помиловать

Она растерялась. Выжить-то, конечно, выживет, но вряд ли уснет без снотворного. И то не сможет принять лекарство, пока не пересмотрит планы на следующий день.

— Я пошутил! – тихо рассмеялся Никита. – Простишь?

Он обнял Веру за плечи и легонько подтолкнул ее по направлению к подъезду:

— Я пойду медленно-медленно. Чтобы ты успела прийти в себя..

..Все, что произошло потом, в целом соответствовало заранее написанному ею сценарию. Только в спальне, когда совместными усилиями Вера оказалась в одном белье, том самом, цвета шампанского, Никита вдруг удивленно спросил:

— Что это? Ты не отрезала этикетку?

Хорошо, что в темноте не было видно, как она покраснела. Надо же! Так торопилась, что забыла отрезать ярлычок!

— Ты купила это сегодня? Погоди, я оторву.

— Я..

— Ничего, ничего. Очень красивое белье. У тебя хорошая фигура, Вера.

И нащупав застежку бюстгальтера, он стал осторожно расцеплять крючки. Вера же так давно этим не занималась, что растерялась полностью. Даже в какой-то момент пожалела о содеянном. Но потом и сожаление, и растерянность, и все прочие чувства ушли на второй план. Куда-то далеко-далеко.. Она не заметила, как пролетело время, только в ушах почему-то все время стоял звон разбитого стекла. Будто со стола упала любимая Верина ваза. И разбилась вдребезги.

О том, что она была в тот момент счастлива, Вера с полной уверенностью не сказала бы. Что-то мешало ей почувствовать себя счастливой. Ведь счастье никогда не ассоциировалось у нее с полной потерей контроля над собой. Это было необычно, и все. Главное, что теперь она была как все. Полноценным существом, обе половины которого функционируют в положенном режиме. Что ее теории полностью себя оправдали, а значит, она, Вера Алмазова, живет правильно, так, как все и должны жить. Руководствуясь разумом, а не чувствами.

— Тебе понравилось? – спросил Никита.

— Да, конечно.

Вдаваться в подробности она не собиралась. Сначала надо проанализировать сегодняшний вечер, сделать соответствующие выводы и внести корректировки, чтобы не повторять ошибок. Например, злосчастный ярлычок. И собственные неуверенные движения. Ведь есть же книги на тему, как этим заниматься? Давно надо было купить и ознакомиться с содержанием. Но представить, что она покупает в магазине эти книги, Вера пока не могла. Это ведь почти то же самое, что выйти на центральную площадь города и прокричать о собственной неполноценности. Ведь все увидят, что именно она покупает. Как стыдно!

Но можно кого-нибудь попросить. Например, Василису. Но представить себе, что Васька покупает эти книги..

— О чем ты думаешь, Вера?

— Так. Ни о чем.

— Хочешь поговорить о том, что произошло? – осторожно спросил он.

— Нет, – отрезала Вера. – Не переживай: я привыкну.

— Я-то не переживаю. Вот ты, похоже, не в себе. Все вышло не так, как ты ожидала? Что я сделал не так?

— Я думаю, ты прекрасно знаешь, что делать.

— Я-то знаю. Но, похоже, что я тебе не угодил. Со мной этой редко случается.

— Я в порядке, – хорошо, что было темно, потому что она залилась краской.

— По-моему, у нас не только психологическая несовместимость, но и физическая, – с досадой сказал он.

— Какая чушь! Что там можно не совместить? Физически я абсолютно здорова! Я прохожу ежегодное обследование у.. У того самого врача.

— Ты можешь называть вещи своими именами? Я чувствую себя, как на рентгене! Или в томографе, где мне сканируют мозги! Может быть, отложим нашу свадьбу?

— С какой стати?

— По-моему, тебе все это нужно для галочки.

— Что это? – с вызовом спросила Вера. – Хорошо, давай называть вещи своими именами. Если со мной что-то не в порядке, так и скажи.

— Ты можешь хоть сейчас разговаривать нормально, а не сухими казенными фразами? Ведь мы же в спальне, а не в твоем кабинете! Или для тебя нет никакой разницы?

— Если ты до сих пор не имел дела с порядочными женщинами – это твои проблемы. Я тебе не девочка на ночь, поэтому наши отношения должны строиться..

— Все, хватит, – перебил он. – Я понял. Тебя, Вера, не переделать. Давай спать.

Она долго не могла уснуть и все думала о том, как быть дальше. Что-то у них с Никитой не клеится. Чувства, которые они оба испытывают при физическом сближении, не укладываются в схему. А ведь казалось, что она его любит. А может, это просто обида? Может, Никита был прав, когда сказал, что он нужен ей как электробытовой прибор, для удобства? Для того лишь, чтобы она больше не испытывала зависти к своим замужним подругам?

Ладно, есть завтрашний день, а значит, есть план. Пока она ведет борьбу, она существует. Только как бы теперь сделать так, чтобы к обеду Никита покинул ее квартиру?

«Как бы сделать так, чтобы к обеду отсюда уйти?»

— думал он, прислушиваясь к ровному Вериному дыханию. Спит или притворяется? Еще в ресторане он понял, что день этот безнадежно испорчен и все это просто надо пережить. А потом забыть, как страшный сон.

Никита стиснул зубы. Сначала Вера пять часов подряд мучила его делами, потом повезла в ресторан, есть еду, которую оба они, как выяснилось, терпеть не могут. Потом был глупый разговор о том, каких женщин следует любить, а каких уважать. Охотнее он рассказал бы сейчас анекдот или что-нибудь из своих веселых приключений. Но рассказать это Вере? Вряд ли можно рассчитывать, что она рассмеется. Сделает постное лицо и спросит: «Ну и что?»

Вера ждала десерта, он торопился поскорее со всем этим покончить. Если заставить ее немедленно оплатить счет, изменит это что-нибудь или не изменит? Станет она нормальным человеком или нет?

Судя по тому, как Вера вела машину, ничего не изменилось. Он подумал, что его невесте не мешает проконсультироваться у хорошего психотерапевта. Это уже становится навязчивой идеей: ее пунктуальность. Таким способом недолго нажить себе невроз. Ну и что, если они не съели десерт? Если приедут в ее квартиру на пятнадцать минут раньше? Ночь-то какая! Тепло, тихо. Небо – как черный бархат, украшенный сверкающими стразами далеких звезд. А город не спит, весь переливается разноцветными огнями. Как же он обожает эти ярко освещенные проспекты! Сколько романтики в ночной Москве! Можно просто махнуть на все рукой и закатиться в один из ночных клубов, где гремит музыка, спиртное льется рекой и нет ничего запретного. Кутить, веселиться напропалую, а утром встретить рассвет, стоя на набережной Москвы-реки. Какая ночь!