Страница 36 из 80
«Ну, давай же! Давай! – мысленно подбодрила его Вера. – Смелей на мяч! Вы уже сегодня должны тряхануть моего будущего мужа как следует! Чтобы ему мало не показалось!»
— О, это сложные отношения! – притворно вздохнула она. И так же притворно замялась.
— Уточните.
— Дело в том, что Никита был должен Владимиру Иосифовичу крупную сумму денег. Я сама была посредником между ними. Когда Никита работал в «Товарах для офиса», то произвел на меня весьма благоприятное впечатление. И я решила ему помочь. То есть, он сам попросил у меня помощи, когда решил начать свое дело. И занял у Владимира Иосифовича под это деньги. Но Никита оказался, как бы это сказать.. Легкомысленным. Перепродал партию компьютеров, которую я ему организовала по льготной цене, в другое место, а денег за нее до сих пор не получил.
— А деньги с него требовали? Правильно я понял?
— Абсолютно правильно.
— Значит, Намин был крайне заинтересован в смерти своего кредитора?
— Вы думаете, что он.. – Вера притворно охнула и прикрыла ладонью рот. Мол, не может этого быть!
И в этот момент у нее на столе зазвонил телефон.
— Минутку, – улыбнулась она оперуполномоченному и взяла трубку. – Да, Соня?
— Вера Александровна, вы просили не беспокоить десять минут. Но они прошли. Вас спрашивают. Фирма «Брокус». Наши постоянные клиенты.
— Не могу сейчас. Важный разговор. Скажи: занята, пусть перезвонят через.. Десять минут. Или переключи пока на менеджера, который с ними работает.
— Хорошо, Вера Александровна.
Она обрадовалась этой краткой паузе. Теперь ему придется все начинать сначала. Как это у них называется? Устанавливать с ней эмоциональный контакт.
— Я вас слушаю, Максим..
— Олегович. Вы, как я погляжу, женщина занятая, Вера Александровна. Особенно теперь. Ведь после смерти Владимира Иосифовича карьера ваша резко пошла в гору. Правильно я понял?
— Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Вера.
— А он вас часом не тормозил? То есть, не препятствовал вашему карьерному росту? Какие лично у вас были отношения с Владимиром Иосифовичем?
— Нормальные рабочие отношения. Это к делу не относится.. Мы, кажется, говорили о Никите. Так вот. Эту встречу во французском ресторане организовала я. Сначала решила побеседовать с хозяином сама.
— Почему же вы так хлопотали за Намина?
— Он мне симпатичен.
— Понимаю.
— И правильно понимаете.
— Вы любовники?
— Нет. Мы не любовники. – Вера слегка зарумянилась. – И вообще, это мое личное дело.
— Извините.
— Да, я искренне хотела ему помочь. Но Владимир Иосифович был категорически против. И сразу же дал мне это понять. Еще накануне у них с Никитой состоялся крупный разговор. По телефону. Можете спросить Маргариту Станиславовну.
— А она в курсе?
— Может быть, и в курсе. Я в курсе. Вам этого мало?
— Нет. Вполне достаточно.
— Я предполагаю, что в этот последний вечер у них состоялось решительное объяснение. Владимир Иосифович узнал о том, что именно сделал Никита с партией компьютеров, и срочно потребовал вернуть долг.
— А кто ему сказал? Уж не вы ли?
— Понимаете, иногда карьера дороже личной симпатии. Позвольте уж мне быть с вами до конца откровенной.
— Ах, вот оно что! Для вас главное в жизни – это карьера. Я понял.
— Да, я сыграла роль катализатора в этом деле. Но я же не знала, что Никита пойдет на такое! На убийство!
— Остается выяснить, где он взял этот препарат. Редкая вещь. У вас, кстати, есть знакомые фармацевты?
— У меня.. Да, я заказываю иногда.. Лекарство.. – с трудом выдавила Вера.
— А ваш протеже? Никита?
— Откуда же мне это знать?
— Мне показалось, вы хорошо осведомлены о его привычках.
— Отнюдь. – (Какая приятная светская беседа! Ах, если бы не тема, она бы просто наслаждалась!)
— Что ж. Это мы выясним. А пока получается, что главный подозреваемый – гражданин Намин. Больше некому. Ваши показания плюс показания той женщины, продавца. Если у него нет алиби, то он и есть убийца. Потому что мотив ясен, встреча с потерпевшим у Намина была, и именно накануне убийства. Дело ясное. Спасибо вам, Вера Александровна. Вы и так уделили мне больше времени, чем хотели.
— Всегда рада помочь.
— Мы вас еще разок побеспокоим. Все, что вы мне сейчас рассказали, надо будет повторить в кабинете у следователя и запротоколировать.
— Всегда пожалуйста.
— До свидания.
— Всего хорошего.
Едва только он вышел из кабинета, вновь зазвонил телефон. Вера сжала ладонями виски, посидела так несколько секунд, потом опустила руки и резко тряхнула головой. Надо собраться. Она взяла телефонную трубку со словами: «Да, Соня, соединяй». Надо настроиться на работу. Дебют в ее пользу. Теперь следует ждать ответа Никиты.
«Мне все-таки хотелось бы добиться от вас ответа»
— слышал он уже в третий раз. И вновь тот же самый вопрос:
— Были вы той ночью у гаража своего кредитора или не были?
(Гараж? Какой гараж? Почему именно это их интересует?!)
Вот уже полчаса Никита пребывал в полной растерянности. Дело приняло неожиданный оборот. А если не знаешь, что сказать, говори правду. Способ не раз проверенный. Он и сказал оперу правду:
— Не был.
— А как вы объясните тот факт, что вас там видели?
— Эта женщина что-то перепутала, – решил стоять на своем Никита. Тем более, что он и на самом деле был в это время совсем в другом месте. А если у кого-то галлюцинации, то надо лечиться, а не клеветать на людей.
— А Вера Александровна Алмазова тоже что-то перепутала? Насчет вашего долга?
— Нет. Это правда. Я был должен Владимиру Иосифовичу деньги.
— Значит, вы были заинтересованы в его смерти?
— Мало ли, кто был заинтересован!
— Да похоже, что больше вашего никто.
— Я не был у гаража, потому что в это время находился здесь, в своей квартире. То есть в квартире, которую я снимаю.
— Один?
— Нет. С женщиной. То есть, снимаю, разумеется, один, – он вдруг разволновался. – Но иногда принимаю здесь женщин, если вас устроит такая формулировка. Я – человек свободный.
— Понимаю. И кто эта женщина? Которая была с вами в ночь убийства?
— Да какая разница?
— Разница большая. Мне хотелось бы, чтобы факт вашего присутствия в интересующее нас время здесь, в этой квартире, подтвердила именно она. Вы знаете ее адрес?
— Нет.
— Понятно. Имя-то, надеюсь, знаете? – усмехнулся парень.
— Да. Надя. И телефон знаю тоже.
— Звоните.