Страница 5 из 48
Глава 5
В квартире царило напряжение, как перед грозой. Тёма затих в своей комнате — я даже выдала ему планшет, лишь бы он перестал задавать вопросы. Сама же я застыла на кухне, всё еще сжимая черную визитку с золотым тиснением в руках.
Я вспомнила, как полгода назад на одном из закрытых приемов акционеры шепотом обсуждали «зачистку» в промышленном секторе. Тогда один из наших партнеров, обычно невозмутимый мужчина, побледнел только от упоминания этого имени. «С этим человеком нельзя воевать, Вика, — сказал он тогда мне. — С ним можно только договариваться. И то, если он сам этого захочет».
Мой муж умудрился влезть в карман именно к нему...
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. К счастью, это был не наглый грохот бандитов.
Я рванула к дверям, стараясь на ходу стереть с лица печать скорби и разгладить пиджак. Привычка «держать лицо» работала на автомате, как старая охранная система.
Дочь зашла в прихожую, бросила сумку. Она выглядела бледной, её губы подрагивали.
— Мам? Там на лестнице двое... Они смотрели на меня так... Будто я им денег должна... Какую-то чушь у меня спрашивали...
Я открыла рот, чтобы выдать что-то успокаивающее, но слова застряли в горле. Я посмотрела на дочь и поняла, что больше не могу. Маска «железной леди» дала такую трещину, что спрятать под ней правду казалось невозможно.
— Проходи на кухню, — сказала я глухо. — Нам нужно поговорить.
Дочь почуяла неладное. Она медленно прошла за мной, села на край стула, не снимая куртки.
— Мама, ты меня пугаешь. Что-то с папой?
— С папой всё... — я замялась, подбирая слово, — ...всё прекрасно. Настолько, насколько это возможно для человека, который ограбил собственную семью и сбежал.
Я рассказала ей всё без прикрас. О том, что папа «спасался» от проблем в объятиях эскортницы. О том, что счета пусты. О том, что сегодня меня уволили по статье за воровство, которого я не совершала, потому что муж выводил деньги с моей корпоративной карты.
Юля слушала молча, только глаза её становились всё больше, наполняясь слезами. Когда я закончила рассказ про сорок миллионов долга, она закрыла рот рукой.
— Сорок... миллионов? — прошептала она. — Но откуда их взять? И эти люди... которые трутся возле нашей квартиры...
— Наверное, караулят меня, чтобы я тоже не сбежала. Машину они уже забрали.
Я взяла визитку и повертела её в руках.
— Юля, я должна быть с тобой честной. Скорее всего, нам придется переехать в квартиру попроще... Но я могу пообещать тебе одно: я обязательно решу все вопросы. Мне нужно только немного времени...
Шок в глазах дочери сменился той же ледяной яростью, которая горела во мне самой.
Юля встала, подошла ко мне и крепко обняла. Я почувствовала, как её слезы мочат лацкан моего пиджака.
— Папа... как он мог так с нами поступить? — всхлипнула она. — Мы же его дети...
Я отстранилась и вытерла её щеки.
— Ничего, дочка. Ничего... Я восемь лет выводила холдинги из банкротства. Думаю, пришло время вывести из банкротства собственную жизнь.
— Мам, но это же сорок миллионов, — прошептала Юля, и в этом шепоте было столько отчаяния, что мне на секунду захотелось просто закрыть глаза и исчезнуть. — Ты не сможешь вытянуть это одна. Это несправедливо! Почему ты? Почему ты должна разгребать то, что наворотил отец?
Она начала нервно мерить шагами кухню.
— Я напишу заявление на академ... И найду работу! Я могу пойти в продажи, в кофейню, да куда угодно! Я буду отдавать тебе всё до копейки, мы вместе будем гасить эти платежи, мы…
— Нет!
Я вскинула руку, обрывая её на полуслове. В груди всё сжалось от боли.
— Даже не смей об этом думать! Ты не бросишь учебу... Ты не пойдешь «куда угодно» за копейки...
— Но ты не обязана тащить всё на себе! — Юля подбежала ко мне, схватила за руку. — Ты же не железная!
Я посмотрела на её ухоженные пальчики с модным маникюром, на её молодое, еще не знающее настоящей усталости лицо, и перед глазами вспыхнули мои собственные девятнадцать.
Холодные помещения магазинов, где я подрабатывала мерчендайзером. Туман вечного недосыпа, когда ты засыпаешь прямо на лекциях, потому что за плечами смена. Ноющая боль в спине от таскания тяжестей.
Я поклялась, что мои дети никогда не узнают вкуса безнадежной пахоты ради выживания.
— Юля, послушай меня внимательно, — я взяла её за лицо, заставляя смотреть мне в глаза. — Я строила карьеру не для того, чтобы ты сейчас забила на учёбу. Учёба — это твой билет в лучшее будущее.
— Но сорок миллионов… — всхлипнула она.
— Официанткой ты всё равно столько не заработаешь. А специалист моего уровня — может. Это сложный, но выполнимый кейс, — я старалась, чтобы мой голос звучал максимально спокойно.
Потом взяла свой телефон и визитку. Мои руки больше не дрожали. Я решилась. Нужно просто назначить встречу...
Один человек, которого боялся весь город. И одна женщина, которой больше нечего терять.
Я вышла из кухни и нажала на вызов.
— Слушаю, — раздался в трубке глубокий, бархатный голос, от которого по коже поползли мурашки.
— Мне срочно нужно с вами встретиться. Нужно поговорить о... о реструктуризации долга моего мужа.
— В одиннадцать вечера, в «Олимпе», Виктория. Не опаздывайте. Я не люблю, когда меня заставляют меня ждать.
Впереди был самый важный экзамен в моей жизни. Переговоры с человеком, который не знает слова «милосердие».
Но он еще не знает, на что способна женщина, которой не оставили другого выбора, кроме как победить.