Страница 3 из 48
Глава 3
Я вела машину на автопилоте, почти не видя дороги из-за пелены, застилавшей глаза. Приходилось то и дело вытирать щеки тыльной стороной ладони, размазывая по лицу тушь.
«Спокойно. Дыши. Ты всё исправишь, всё наладится», — твердил мне внутренний голос, но он захлебывался под лавиной отчаяния и боли.
Всё началось не сегодня. И даже не два часа назад, когда я увидела «красную» цифру в приложении. Всё началось в тот день, когда нашему сыну Тёме поставили диагноз — сахарный диабет. Слово «неизлечимо» тогда прозвучало как выстрел в упор.
Я помню, как мы с мужем сидели в коридоре больницы. Я сразу же полезла в телефон и начала судорожно искать лучшие помпы, лучшие клиники, считала, сколько нужно зарабатывать, чтобы обеспечить сыну жизнь без осложнений. А Виктор… он просто смотрел в стену. Он словно выключился.
Я выбрала путь борьбы. Стала брать двойную нагрузку на работе, задерживаться до полуночи. Начала составлять списки: лучшие эндокринологи, закупка расходников, диета, графики.
А муж… он не то, что не справился — он не хотел справляться. Для него, мужчины, привыкшего быть «сильным», болезнь сына стала личным оскорблением, его собственной неполноценностью. Он не хотел считать хлебные единицы. Он хотел, чтобы всё было «как раньше». И вместо того, чтобы встать рядом со мной в этот строй, он просто сделал шаг назад. В тень.
Ему было страшно. Ему было неудобно. Ему было... скучно болеть вместе с нами.
Я вытерла злую, обжигающую щеку слезу, едва не пропустив поворот.
Я взяла на себя всё: лечение, обучение старшей дочери, быт. Чем успешнее я становилась в офисе, чем больше денег приносила домой, тем сильнее Виктор чувствовал себя… лишним. Ему было проще считать меня «железной леди», которой не нужна поддержка, чем признать, что он спасовал перед лицом трудностей.
Пока я выгрызала бонусы и летала в командировки, чтобы у детей было всё, он "спасался" от реальности. Сначала это были просто задержки "на работе", потом — поздние звонки, на которые он отвечал, выходя на балкон. Я старалась относиться ко всему с пониманием. Списывала его холодность на стресс. Думала, что ему тоже тяжело, просто он переживает это внутри.
Думала: «Бедный Витя, он так переживает болезнь сына, ему нужно дать личное пространство. Ему нужно время, чтобы всё это принять и пережить».
А мне? Мне ничего из этого не нужно было? Я что, правда железная?
Начались «совещания допоздна». Потом «срочные командировки». Я верила. Я, сорокалетняя опытная женщина, большой профессионал, видевшая насквозь любого лживого подрядчика, верила собственному мужу.
— Насколько же я была слепа... — горько усмехнула я в пустоту салона, притормаживая на светофоре.
Правда вскрылась случайно — сообщение на его телефоне. Короткое, вульгарное. «Жду тебя, мой котик. На мне сейчас то бельё, которое ты купил».
Котик? Но Виктор был солидным мужчиной, отцом двоих детей, моим надёжным партнером. Или так было только в моих иллюзиях?
А потом я начала копать. И бездна его падения распахнулась передо мной.
На его телефоне оказались тонны её откровенных фотографий... Оказалось, что свою внутреннюю пустоту мой муж заполнил романом с дорогой эскортницей с губами-уточками и полным отсутствием моральных принципов. Нашел себе ту, с кем не нужно было обсуждать уровень глюкозы в крови и графики платежей.
Но даже тогда я ещё не знала масштаба беды. Я думала — просто интрижка. Конечно, мне было больно, конечно, предательство меня подкосило. Я хорошо понимала, что впереди — тяжелый развод.
Но оказалось — впереди ужасная катастрофа.
Виктор не просто завел любовницу. Он платил моими же деньгами за иллюзию того, что он — по-прежнему "крутой мужик". Он покупал себе реальность, где нет болезней, ответственности и успешной жены, на фоне которой он казался себе серым пятном.
И он не просто ушел. Он решил, что имеет право «компенсировать» себе годы жизни с «вечно занятой женой и больным ребенком».
Муж методично, как заправский диверсант, выкачивал из меня ресурсы. Каждый рубль, который я откладывала на врача Тёме или на учебу Юли, уходил на сумки и отели для этой девицы. Он дарил ей «Картье», пока я экономила, чтобы купить Тёме новую систему мониторинга.
А его двадцатилетняя эскортница не просто развлекалась — она профессионально выкачивала из него деньги.
Я припарковалась у дома, чувствуя, как по щеке ползет одинокая, злая слеза. Внутри всё выгорело. Осталась только холодная, звенящая пустота. Половина жизни отдана человеку, который выпотрошил меня досуха и выбросил за ненадобностью.
Но я очень быстро взяла себя в руки и вышла из машины. Мне хотелось только одного — забрать сына и скрыться где-нибудь, где нас не найдут.
Но реальность, как всегда, внесла свои коррективы. Нам было не сбежать.
Меня уже поджидали у двери квартиры, которая больше мне не пренадлежит.