Диктатор 2

Именно так: для всех, в первую очередь для парня из мотеля, он отправился на поиски работы. На самом же деле его путь лежал в порт, где располагался нужный ему склад.

— Надеюсь, копы там не буду ждать.

У нужного здания, расположенного в самой дальней части порта, он покружился с пол часа. Несколько раз останавливался, имитируя то спущенное колесо,то закипевший двигатель.

— Вроде, все спокойно.

Тихо. Ветер гонял пыль, бумажки. Бродячий пёс валялся в тени кирпичной стены. Ни одного намека на засаду.

Мощные железные ворота, казалось, сто лет не открывали. Дверца сбоку запиралась на обычный навесной замок.

— По правилам ключ где-то здесь.

Долго искать не пришлось. Кирпич у самой земли, оказалось, едва держался на своем месте. Внутри была небольшая выемка, где и лежал ключ.

— Порядок — есть порядок, — хмыкнул Одинцов, отпирая замок.

Дверца скрипнула, пропуская его на склад. Рубильник был справа, искать ничего не пришлось. Опустил его, и с гудением начали зажигаться длинные лампы.

— Хм, пусто, — нахмурился Одинцов, оглядывая пустое помещение.

Везде лежал толстый слой пыли — на массивном верстаке, подъёмнике для автомобилей, полках у стены со всяким металлическим мусором. Казалось, лет двадцать здесь никого не было.

Он ещё раз осмотрелся, прошелся вдоль полок, задержался у подъёмника, где, наконец, заметил толстое железное кольцо в бетонном полу.

— Люк, похоже… Самое место для тайника.

Действительно, зачем все размещать на самом виду? Сейчас этот место кажется давно заброшенным складом, который забит всяким никому не нужным хламом. Отличная маскировка, а в КГБ дураков никогда не держали.

Ухватившись за кольцо, медленно потянул на себя. Люк с хрустом поддался — пошёл вверх, отдавая его облаком пыли. Открылся провал, куда вела крутая лестница.

— Посмотрим, что нам приготовили.

Одинцов спустился, и оказался в довольно просторном помещении, едва ли не больше самого склада. Ровно работали вентиляторы воздуховодов, отчего внутри не было и намека на пыль. Яркое освещение скорее намекало на операционную.

— Да, точно операционная, — кивнул он своим мыслям. — Чисто, свежо, все на своем месте.

Помещении делилось примерно на две равные части. В одной хранились оружие, боеприпасы и средства связи, в другой — одежда, обувь.

— Основательно, чувствуется рука конторы. От моих такого не дождешься, — покачал он головой, вспоминая сугубо специализированные закладки родного ГРУ. Те предпочитали работать под конкретные задачи, непосредственно связанные с диверсионно-подрывной работой. В тайниках у стратегических объектов, к примеру, большую часть места занимала взрывчатка всех видов. Никакими деньгами там и не пахло.

— А вот и деньги.

Те лежали отдельно от всех, на полке в самой дальней части подвала. Здесь были аккуратные пачки купюр — пятерки, двадцатки. Банкноты в пятьдесят и сто долларов лежали рядом, тщательно перемотанные пленкой. Были и металлические монеты, уложенные в зеленые хлопковые мешочки.

Долго задерживаться Одинцов здесь не стал. Он убедился, что склад на месте, и с его содержимым все а полном порядке. Значит, можно было приступать к реализации плана. Диверсию даже на одной платформе, а уж тем более на нескольких, без тщательной подготовки не совершить.

Он взял пару сотен долларов мелкими купюрами, в сумку уложил хороший костюм, дорогие часы, и серебряные запонки. Джошуа Форест, местный активист Гринписа, как следовало из его материалов, любил деньги, хорошую жизнь, а значит, на переговоры с ним лучше идти в личине респектабельного человека. С работягой Бартом Андерсеном из Теннесси он и разговаривать не станет, а вот с Кирком Патиссоном из Вашингтона, представителем главного офиса Гринписа — обязательно.

— Значит, пора познакомиться с господином Форестом.

Наверху был закуток, небольшая комнатка три на три метра, где был умывальник, небольшой стол и проваленный диван. Сняв старую одежду, Одинцов начал приводить себя в порядок. Вымыл голову, побрился, одел новую одежду, часы, нацепил запонки.

— Ещё к парикмахеру нужно, а потом хорошую машину взять в аренду, — бормотал, намечая, что дальше делать. — Вот так…

Примерно к двенадцати дня Одинцов вышел из парикмахерской, чувствуя себя совсем другим человеком. Волосы тщательно подстрижены, уложены, причесаны, благоухают дорогим парфюмом. Там же за десять баксов ему отпарили пиджак, избавив его от складок.

— Мистер Патиссон, салон подержанных автомобилей совсем рядом, — парикмахер, вышедший проводить щедрого клиента, показывал в сторону большого торгового центра. — Хозяин, мистер Гран, может сделать хорошую скидку…

Одинцов благодарно кивнул и зашагал в сторону торгового центра. Проходя мимо зеркальной витрины, сначала замедлил шаг, а потом, и вовсе, встал посреди тротуара.

— Не пойдет так, — недовольно покачал он головой. — Не верю… И без Станиславского не верю.

Несмотря на хороший деловой костюм, дорогие часы, серебряные запонки, в витрине отражался все тот же работяга, просто где-то раздобывший чужую одежду. Взгляд не тот, совсем не похожий на взгляд богатого человека. Походка тоже другая — быстрая, резкая, как у человека, привыкшего много и быстро ходить.

— Хм… А вот если вот так…

Пусть он и не мастер перевоплощений, но то же кое-что умел. Для диверсанта такая способность на вес золота.

Одинцов неуловимо дернул головой, по особому повёл плечами, словно снимал одну личину, и одевал другую.

— Ну… Неплохо, — с удовлетворением пробурчал он после того, как придирчиво изучил своё отражение в зеркале. — Даже, пожалуй, хорошо.

Действительно, из зеркальной витрины на него смотрел мужчина из тех, кого принято называть респектабельными. Лицо уверенное, скорее даже самоуверенное. Нижняя губа презрительно оттопырена, как у человека, привыкшего смотреть на остальных сверху вниз.

— То, что нужно, — удовлетворенно хмыкнул он.

Его встреча с активистом Гринпис Джошуа Форестом произошла через час. К месту встречу — ресторану «Золотой Орёл» — Одинцов подъехал на серебристом кадиллаке в люксовом варианте.