Диктатор 2

Глава 25 Ноябрь с привкусом нефти

США, Луизиана

Трасса на Батон-Руж, центр нефтепереработки на юге США, и мека для новоиспеченных нефтедолларовых миллионеров. Уже за сотню миль от города с многочисленных трасс были видны громады портовых кранов, небоскребов и многоярусных башен буровых блатформ.

Сюда со всей страны стекались крепкие парни в поисках работы и хорошего заработка, причем не всегда легального. Многие из приезжих работяг за пару сотен баксов были готовы не только месяц вкалывать на буровой платформе, но и переломать кому-нибудь ноги и руки, или даже пробить голову.

Одинцов, готовясь к заданию, прекрасно знал все это. Батон-Руж было прекрасным местом для поиска исполнителей для любой грязной работы. Можно было нанять пару парней с севера, чтобы просто поучить уму разума неверного мужа. Можно найти бродягу, готового ради пары баксов кого-нибудь придушить в темной подворотне. А можно было отыскать и профи, умеющего отлично обращаться с винтовкой с оптическим прицелом, ножом и удавкой. Всего хватало на любую толщину бумажника.

Хотя осторожность никогда не была лишней; агентов ФБР, полицейских под прикрытием и частных детективов здесь более чем хватало.

— … Спешить не будем, — тихо пробормотал он, проезжая мимо полицейской машины у обочины. Коп окинул внимательным взглядом его потрепанный пикап, и тут же потерял к нему всяческий интерес. — С уголовниками пока подождем. Для начала поработаем с «зелёными»…

Здесь было проще. КГБ давно уже «работало» с Гринпис и его структурами. Естественно, сотрудничество было не прямым, а опосредованным. Абсолютное большинство тех, кто имел отношение к руководству «зелёными», даже не догадывались, что их многие акции напрямую связаны с советскими интересами в разных частях мира. Казалось бы, причем тут Советский Союз, когда гринписовцы на арендованном суде подплыли к месту испытания ядерного орудия? Конечно же, они так протестуют против ядерных испытаний, и ничего более. И кому какое дело, что при этом они полностью замерили все параметры этого ядерного взрыва.

Вдоль дороги тянулся длинный баннер с фотографией чайки, тонувшей в нефтяной жидкости, и слезливой надписью — «они ждут нашей помощи». Несколько ниже была ещё одна приписка, которая уже все объясняла — «расчётный счёт для пожертвований — Вашингтон, 8765393278 778».

— … Какая злая ирония, — хмыкнул он, «мазнув» глазами по баннеру. — На словах призывают спасать природу, а на деле выходит все наоборот.

Одинцов чуть сбросил скорость автомобиля. Не хватало еше, чтобы его в паре миль от цели копы остановили. И пусть его документы на имя обычного работяги Барта Андерсона из Теннесси были в полном порядке, но зачем испытывать судьбу? В таком деле нет мелочей; любая лишняя закорючка в паспорте или правах могла стать причиной правала.

Несколько десятков миль отсюда он остановился в одном небольшом городке. Заправился, пообедал в придорожной забегаловке, остался на ночь в паршивеньком отеле с мятыми, пропахшими сыростью, простынями. Словом, сделал то, что делали до него тысячи других работяг, ехавших в эти места за работой и новым шансом. Правда, вечером Одинцов пошёл не в соседний бар, чтобы на ночь «надуться» дешевым пивом или «снять» разбитную деваху, а на местное кладбище. Здесь рядом с могилой одного из отцов-основателей этого городка его ждала «закладка» — тайник КГБ с деньгами и оружием. Стандартный набор для нелегала-диверсанта, действующего в длительной «автаномке». Таких «закладок» по США и Западной Европе насчитывалось столько, что дивизия головорезов могла месяцами вести полноценную партизанскую войну.

— … Все равно мало, — прошептал Одинцов, вспоминая, сколько нашёл денег в закладке. — Этого никак не хватит на подготовку операции. Плохо… Придется проверить новый адрес.

Это была закладка низшего уровня, где хранились обычно незначительные денежные средства и что-то из распространённого оружия, обычно двести — триста долларов и какой-нибудь потрепанный кольт с пятью десятками патронов. Все должно было указывать на какую-нибудь местную банду или даже мафию. Были другие захоронки, которые в материалах КГБ проходили по особому списку, из местоположение было известно лишь ликвидаторам из высшей лиги. Такие тайники уже не были кустарно скрытыми закладками с минимальным набором ресурсов, а скорее напоминали полноценный склад. Обычно резидент оформлял по реальным документам на длительный срок складское помещение, чаще всего в отдельно стоящем здании с крепкими кирпичными стенами. Постепенно уже по подложным документам небольшими туда завозили оружие, средства, связи, профессиональные наборы для накладывания грима и маскировки, комплекты одежды на разные случаи жизни. Отдельно устанавливался сейф с весьма внушительной суммой денег. Именно такой склад и находился в Батон-Руж.

— Что-ж поглядим.

Проехал через весь город, остановился выпить кофе, а заодно и купить карту. Из центра сразу же отправился на окраину, где выбрал ничем непримечательный мотель с недорогими номерами. Никак нельзя было выбиваться из роли работяги, приехавшего в Батон-Руж в поисках заработка.

— … Хай, Мет! — Одинцов по-свойски кивнул белобрысому парню за стойкой мотеля, смотревшего бейсбольный матч пр телевизору. Имя прочитал на его замызганном бейджике. — Я — Барт Андерсон, мне бы номерок на пару ночей пока ищу работу.

Тот смерил его скучающим взглядом, и, не найдя в его внешности ничего примечательно, вновь уткнулся в телевизор. Правда, через пару секунд пробурчал:

— Двадцатка в сутки, мистер. Ещё ваши права…

Одинцов протянул права и сорок долларов.

— Давай для начала на пару суток, а там посмотрим. Вдруг, с работой сразу повезет.

— Удачи, мистер, — с этими словами на стол брякнулись ключи с деревянными брелоком, где красовался красный номер 14. Мет при этом даже не оторвался от телевизора.

Через несколько минут Одинцов уже был внутри своего номера. Незаметно осмотрелся пока складывал свои пожитки. На всякий случай, как говорится. В некоторых мотелях хозяева любят размещать в номерах скрытые камеры и снимать потом «интересное» видео.

— Чисто.

На видном месте оставил дорожную сумку с вещами. Если вдруг кто-то сунет сюда свой нос, пока его не будет, то ничего интересного там не найдет. Обычные пожитки тертого жизнью человека — пара смен белья, аккуратно сложенная рубашка, бритвенный станок, в самом низу в носовом платке четыре спрятанных десятки баксов.

— А теперь на поиски…