Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 64

Глава 14. Честный разговор

Сначала это было похоже на обычную мелкую поломку. Такую, которую в их жизни уже даже не считали событием. Матвей стоял на кухне и пытался налить воду в чайник, когда в раковине вдруг что-то глухо хлюпнуло — как будто дом сделал вдох. Потом еще один звук. И вода пошла не туда. Сначала тонкой струйкой из-под крана, потом — уже уверенно, нагло, будто кто-то открыл сразу несколько кранов в разных местах квартиры.

— Ты это видел? - спросила Лина.

Матвей не ответил сразу. Он уже наклонился под раковину, дернул вентиль, потом второй.

— Это не должно так работать…

Слово «должно» прозвучало странно — как будто он пытался договориться с трубами. В этот момент из ванной донесся резкий хлопок. Потом еще один — глухой, металлический. Света, которая до этого сидела на диване с телефоном, резко подняла голову:

— Я снимаю?

— Не надо ничего снимать, - сказала Лина автоматически.

Но Света уже включала камеру.

— Это контент, - сказала она так, будто объясняла закон природы.

И в ту же секунду свет в коридоре мигнул. Раз. Второй. И погас. Тишина длилась ровно одну секунду. Потом дом начал звучать сразу весь. Где-то сверху зашипела труба. В стене будто что-то пошло трещинами — не физически, а по ощущениям. Матвей резко выпрямился:

— Это… это стояк.

— Какой стояк? - не поняла Света, продолжая снимать.

— Вода. Если он пошел…

Он не договорил. Потому что из ванной уже слышался настоящий поток — не капли, не утечка, а плотная, тяжелая вода, как будто кто-то открыл шлюз. Лина бросилась к двери ванной.

— Валентина! - крикнула она автоматически.

Ответа не было. Но в этот момент воздух в коридоре будто стал плотнее. И Валентина появилась. Не спеша. Как человек, который уже всё знает, но решил подождать, пока остальные дойдут сами. Платок ровный. Лицо спокойное. Взгляд — почти довольный.

— Ну что, - сказала она, - застоялось у вас все.

— Это ты сделала? - резко спросил Матвей.

Валентина посмотрела на него с легким укором.

— Я? Я только немного помогла системе.

— Какой системе?! - Лина уже пыталась перекрыть воду под раковиной, но кран не поддавался.

— Бытовой, - спокойно ответила Валентина. - У вас тут всё держится на привычке. А привычка — это слабый узел.

В этот момент из ванной раздался новый звук — будто что-то сорвало окончательно. И вода пошла уже по коридору. Тонкой, но уверенной полосой. Света отступила назад:

— У меня техника сейчас…

— Выключи камеру! - резко сказал Матвей.

— Я не могу! Оно уже в эфире!

Лина резко повернулась:

— Что?!

Света посмотрела на экран. И побледнела.

— Оно… само подключилось.

— Что значит «само»?! - голос Лины сорвался.

Валентина спокойно поправила платок:

— Значит, пора вам выйти из кадра.

— Какого кадра?! - Матвей шагнул к ней. - У нас потоп!

— У вас пауза, - ответила Валентина. - Иногда это полезнее.

И в этот момент свет снова мигнул. На секунду все стало черным. А когда вернулось — дверь ванной захлопнулась сама. Глухо. Сильно. Как будто ее прижало давлением изнутри. Лина дернулась к ручке:

— Там вода идет!

Матвей уже рядом. Света все еще снимает, но теперь у нее дрожат руки.

— Мы не можем ее открыть… - сказал он.

И впервые за всё время в его голосе не было ни сцены, ни роли. Только страх. Вода продолжала шуметь. А Валентина стояла в коридоре и смотрела на дверь ванной так, будто это был не кризис. А решение.

***

Дверь ванной сначала не поддавалась из-за воды и давления, потом — будто просто перестала быть частью квартиры. Лина дернула ручку еще раз. Резко. С усилием. Металл отозвался глухим щелчком, но не сдвинулся ни на миллиметр.

— Она заклинила, - выдохнул Матвей.

— Или ее держат, - тихо добавила Света и тут же осеклась, будто сама испугалась сказанного.

Снаружи продолжал идти шум воды — уже не хаотичный, а почти ритмичный. Как будто кто-то внутри системы выровнял поток. Лина машинально достала телефон. Экран не включился.

— У меня… - она нажала кнопку еще раз. - Он сел?

Матвей проверил свой. Тоже черный.

— У меня был заряд, - сказал он растерянно. - Я же утром…

Света резко подняла свой. И замолчала.

— Нет сети, - сказала она.

Пауза. Потом добавила, уже тише:

— Вообще нет.

И в этот момент стало ясно: дело не только в аварии. Сигнал как будто просто перестал существовать в этой части квартиры. Лина посмотрела на дверь.

— Мы просто заперты?

— В ванной, - подтвердил Матвей.

Слово прозвучало слишком бытово для того, что происходило. Потому что «ванная» внезапно стала чем-то другим. Маленьким, глухим пространством без выхода наружу. Света первой попыталась сохранить привычную роль:

— Ну… бывает. Сейчас позвонят, аварийка приедет, откроют…

Но голос у нее не был уверенным. Он звучал как заученная фраза, которую никто не проверял на практике. Лина медленно опустилась на край ванной. Холодный кафель. Теснота. Запах сырости, который вдруг стал слишком заметным. Матвей остался стоять у двери, будто еще надеялся, что если он будет достаточно внимательно смотреть на ручку — она сдастся. Снаружи вода продолжала шуметь. Но теперь это был не их дом. Это был просто звук. Без принадлежности. Света села прямо на пол, прижимая к себе телефон, который больше ничего не показывал.

— Это не может быть просто совпадение, - сказала она тихо.

— А что это может быть? - спросил Матвей.

Света не ответила. И впервые за все время в ее голосе не было ни иронии, ни уверенности. Только растерянность. Лина посмотрела на Матвея. Потом на дверь. Потом на Свету. И поняла странную вещь: никто из них сейчас не играет свою роль. Света не блогер. Матвей не актер. Она не «та, которая контролирует». Они просто трое людей в слишком маленьком помещении, где внезапно исчезло все внешнее. Телефоны. Зрители. Шум комментариев. Ощущение, что их кто-то смотрит. И от этого стало… хуже. Потому что теперь оставались только они сами.

— Здесь холодно, - сказала Лина.

И это было первое, что прозвучало по-настоящему реальным. Матвей сел рядом с ней, почти автоматически, на противоположный край ванны.

— Это из-за воды, - сказал он.

Но даже он не выглядел уверенным. Света обхватила колени:

— У меня сейчас должен был идти эфир…

Лина посмотрела на нее:

— У тебя нет эфира.

Света молчала секунду. Потом кивнула.

— Да.