Страница 65 из 78
Глава 40 Озеро
Деревья расступились, и мы вышли на берег.
Озеро желаний ослепляло. Его гладь не отражала ни неба, ни деревьев. Она буквально светилась изнутри глубоким, чистым сапфировым светом, мерцая, точно россыпь звездной пыли. Место казалось настолько притягательным и нереальным, словно мы шагнули в обитель самих богов. Идеальная, чарующая красота, от которой перехватывало дыхание.
За нашими спинами с глухим шелестом сомкнулись кусты и ветви деревьев, сплетаясь в сплошную непроницаемую стену.
— Нас заперли?
— Лес сам решает, когда открыть выход, — спокойно проговорил Аэрон, подходя к кромке воды. — И магия озера тоже. Считай это очередной проверкой.
Он опустился на одно колено и достал из кармана потускневшее серебряное кольцо с черными камнями. Я подошла следом, вынула из сумки пустой кристальный флакон и зачерпнула светящуюся воду. Она оказалась неожиданно теплой, почти как парное молоко. Флакон в моих руках мягко засветился, сохраняя в себе частицу магии, способной вернуть душу. Я крепко зажала его в ладони и спрятала обратно.
Аэрон тем временем опустил кольцо в озеро. Вода вокруг металла зашипела, черные камни жадно впитали сапфировое сияние и вспыхнули ровным светом. Артефакт проснулся.
— Почему ты не искупаешься? — спросила я, наблюдая, как он прячет кольцо. — Разве перед тем, как надеть корону, не нужно пройти очищение? Я слышала, что это обряд знати.
Аэрон поднялся, отряхивая колено. В свете озера его черты казались мягче, но взгляд оставался цепким.
— Искупаюсь. Озеро действительно используют для благословения перед престолом. А еще — для первого оборота, когда молодым фэйри нужно стабилизировать рвущуюся наружу магию, — пояснил он и сделал паузу, глядя на мерцающую гладь. — Но здесь есть одно условие, Лилиоза. У воды нельзя лгать. Это физически невозможно. Чем дольше ты здесь находишься, тем сильнее магия выворачивает тебя наизнанку, заставляя выплеснуть самое потаенное.
Я прислушалась к себе. В груди действительно нарастало странное, зудящее чувство, словно слова сами просились на язык, распирая со всех сторон.
— Твой отец... — вдруг сказала я и осеклась. Но всё же решила воспользоваться шансом. Может, действительно расскажет... — Маска. Запечатанная сила. Зачем он с тобой так?
Аэрон усмехнулся. У меня на языке тотчас появилась горечь.
— Интересно, и о чем же судачат в мире людей? Что я не смог захватить трон? Что отец проклял из-за прихоти? Или сама магия меня наказала? — задумчиво спросил он, не требуя ответа. И двумя пальцами указал на лицо. — Эта маска — его наследие. Это правда. Но то, что я хотел его убить, а он запечатал мою силу, это лишь отчасти правда. Он сам прекрасно с этим справлялся.
Я удивленно моргнула. Во всех Дворах шептались, что старший принц поднял бунт и устроил отцеубийство.
— Умер от истощения, — продолжил Аэрон, глядя куда-то сквозь меня. — Ему столетиями твердили, чтобы он рассредоточил магию, но его расточительство и опасные увлечения сделали свое дело. Мой бунт стал лишь последней каплей, разрушившей его резерв. А я попросту устал. Устал от вида крови и смертей женщин, которые его сыновьям были дороги.
Принц провел рукой по волосам.
Сначала ушла моя мать. Следом — мать Брайна. Дольше всех продержалась мать Анфела. И знаешь, что самое смешное? — хмыкнул Аэрон, со льдом в глазах посмотрев на меня. — Она пожертвовала собой, чтобы защитить меня.
— Тебя? — вырвалось у меня.
— Меня, — подтвердил он. — Она была хорошей женщиной. Терпеливой, понимающей. Несмотря на то, что мы рождены от разных матерей, она никогда нас не обделяла. Заботилась обо мне и Брайне, как о собственных сыновьях. Анфел ревновал, но при ней не смел показывать. А вот когда Фелия умерла... Его сорвало с цепи.
Я посмотрела на его грудь. В памяти всплыл момент в хижине. Наши танцы. И простые прикосновения...
— У тебя на спине шрамы, — произнесла я вслух, хотя была уверена, что лишь подумала об этом. Озеро безжалостно вытягивало слова наружу. — Что оставляет следы на Высшем фэйри? Это сделал Анфел?
Его челюсти сжались, мужчина не торопился отвечать. Секунда, две, десять. Магия озера давила на него, требуя ответа, но он сопротивлялся. Впрочем, если бы он не хотел рассказывать, он мог бы перевести тему, отделаться меньшей правдой. Но он выбрал молчание.
— Не отвечай, — тихо попросила я, догадываясь, что это тоже подарки отца.
Зудящее давление в моей собственной груди стало невыносимым. Озеро требовало свою дань. И я решила перестать бороться.
— Я полукровка, — проговорила я на выдохе, глядя ему в глаза. Слова полились сами, принося странное, очищающее облегчение. — Хранитель троп сказал мне правду. Мой отец... Граф, он всю жизнь вытравливал из меня слабость. Ясмина была маленькая, потому он ее сильно не трогал, но даже ей доставались опасные компоненты, чтобы тело привыкло. Я всю жизнь думала, что он просто суровый тиран. А теперь даже не знаю, родной ли он мне вообще.
Я сделала шаг к Аэрону.
— Я так боюсь за Ясмину. Я не хочу для нее такой судьбы. Я хочу спасти Азалию, потому что это моя вина. И... — больно прикусила я губу, а мой голос упал до едва слышного шепота. — Почему я хочу утонуть в твоем взгляде?
Его серебристые глаза вспыхнули. Молчание было нарушено.
Он сделал последний шаг, вплотную прижимаясь ко мне, и жестко накрыл мои губы своими. Поцелуй был глубоким, собственническим, полным голода, который мы прятали друг от друга. Мои пальцы зарылись в его волосы, сминая серебряные пряди.
Когда мы оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, я уткнулась лбом в его подбородок.
— Вы ведь знаете, принц, что моя кровь может вас убить? — сбившимся дыханием прошептала я.
Его руки скользнули по моей спине, расстегивая ремни и застежки походной одежды.
— Не только твоя кровь, Лилиоза, — низко, хрипло ответил Аэрон. — Ты сама для меня смертельно опасна. Близкие здесь становятся слабостью. А я слишком долго был один.
Ткань упала на траву. Следом полетела его рубашка.
Его прохладные губы коснулись моей шеи, ключиц, спускаясь ниже и оставляя на коже обжигающие следы. Каждое прикосновение отдавалось электрическим разрядом. Метка на моем запястье пульсировала, отвечая на биение такой же печати на его руке.
Аэрон подхватил меня на руки. Я обхватила его за талию ногами, пока он медленно входил в светящуюся сапфировую воду.