Страница 49 из 78
Глава 31
На помост вышел Каэлан — один из приближенных Анфела, известный как заядлый любитель человеческих игрушек. Только вот менялись они у него слишком часто. Я знала этот взгляд: он не раз приходил к портальной арке за очередной «живой куклой». И не раз я замечала, как он алчно пожирал глазами Азалию, желая заполучить игрушку своего господина.
— Солнцестояние требует испытания! — разлетелся под сводами его голос, усиленный магией. — Праздник требует не только красоты... Испытание духа! Праздник нуждается в зрелище! И я осмелился приготовить для вас подарок. Пройдемте же в соседний зал!
В подтверждение его слов музыка внезапно смолкла, и по легкому хлопку Каэлана нас всех в одно мгновение переместило в новое помещение.
Сферы с лунным светом померкли, и всё внимание толпы сфокусировалось на слугах, которые уже выносили резное кресло. Пол в центре помещения плавно раздвинулся, обнажая черную бездну подземного озера. Толпа фэйри разразилась голодным, предвкушающим гулом.
— Какая сила, вы посмотрите! А ведь на массовое перемещение способны немногие из Высших, — тихо обронил кто-то сбоку.
— Да... Может, было бы лучше, чтобы трон занимал кто-то более могущественный? Вы ведь помните, что нынешний род проклят. Не пора ли сменить правителя? — отозвался другой голос.
— Что ты! А если стихия его не примет? — шикнул первый. — Нет-нет, пока жив Зверь, династию сменить нельзя.
— Вы об опальном, что ли? — фыркнул первый фэйри. — Я вас умоляю, он и носа не кажет из башни после проклятия и явно не так силен, как его родитель.
— Да откуда нам знать? Он просто не успел себя проявить... — задумчиво произнес третий.
Шепотки мгновенно смолкли после очередного резкого хлопка Каэлана.
— Кто же этот смельчак? Ах! Пусть фаворитка принца докажет свою преданность Зиме! — Каэлан указал тонким пальцем на Азалию. — Специально для тебя ледяной трон! Ты ведь этого хотела?
Двое стражников грубо схватили подругу за руки и потащили к центру зала. Она не сопротивлялась, но крупная, неконтролируемая дрожь выдавала её животный страх.
Если нельзя забрать себе, значит, не достанется никому, так что ли? Мерзавец. Его семья слишком весома в этом обществе, и Анфел наверняка позволит ему всё.
Что же делать? Остаться на месте? Вмешаться? Но она ведь сама просила не лезть...
— Нет! — выкрикнула я.
Я бросилась вперед, расталкивая остолбеневших фэйри, и встала между стражей и прорубью.
— Я займу её место, — твердо бросила я, глядя в глаза Каэлану. — Мое испытание позабавит вас не меньше.
Лорд недовольно скривился, но толпа уже одобрительно загудела, требуя зрелища. Какая трагедия, ведь это гораздо интереснее! Каэлану пришлось отступить. Стража с силой отшвырнула Азалию в сторону и схватила меня.
Меня бросили на ледяное сиденье. Живые магические цепи мгновенно обвили запястья и лодыжки.
— Раз так хочешь — получай! — зло обронил Каэлан. — Раз. Два. Три!
Рывок. Механизм лязгнул, и кресло с грохотом рухнуло вниз.
Удар о воду мгновенно выбил из легких остатки кислорода. Парализующий холод сомкнулся над головой. Тысячи раскаленных игл вонзились в плоть. Капсула в тыльной стороне плеча яростно пульсировала, разгоняя по венам «железную кровь» и не давая сердцу остановиться от шока, но она не могла защитить меня от истинной агонии. Я чувствовала, как мороз пожирал меня заживо. Легкие горели, отчаянно требуя вдоха, но вокруг властвовала лишь ледяная, непроглядная бездна.
Я медленно умирала, секунда за секундой, пока цепи не дернулись, с лязгом вытаскивая меня на поверхность. Воздух жадно ударил по легким. Я судорожно закашлялась, выплевывая воду, ослепшая от ледяной корки на ресницах. Мое тело билось в неконтролируемых судорогах. Тонкое платье прилипло к коже, моментально заледенев.
Затем последовало второе погружение...
— Еще раз! — приказал Каэлан.
Третий раз... Четвертый... Казалось, эта пытка не закончится никогда, но жестокой толпе, вероятно, быстро наскучило однообразие. Когда в пятый раз меня подняли из ледяной воды, я с огромным трудом подняла голову.
Пока Каэлан восторженно что-то щебетал, сквозь звон в ушах и пелену перед глазами я услышала чей-то крик. Я нигде не видела Азалию. Где она? Что случилось? На краю проруби, где должна была стоять стража, плотно толпились фэйри. Они смеялись. А Каэлан, стоявший чуть поодаль, смотрел вниз с нескрываемым разочарованием.
Мое сердце замерло от ледяного ужаса. Цепи всё еще крепко держали меня, пока механизм медленно возвращал кресло на платформу. Я скосила глаза вниз, на обледенелый край.
— А-А! — слабо просипела я. — А-А-А!
Мой мир в мгновение ока рухнул.
— Нет... Не может быть... — прошептала я.
Азалию столкнули на острые ледяные торосы, обрамляющие края проруби. Одно неловкое движение, один «случайный» толчок в спину от ревнивых придворных дам, пока все смотрели на меня. И серебряное платье мгновенно пропиталось багровым цветом.
— Ой, какая жалость, — протянула одна из фэйри, грациозно прикрывая рот веером. — Человеческая игрушка сломалась, принцу нужна новая.
— Тц, какая она всё-таки неуклюжая, — вторил ей другой голос.
— Что насчет нового танца? — спросил третий.
Высшие фэйри окончательно потеряли интерес. Они начали исчезать один за другим в открывшемся портале. Вероятно, сил на второе массовое перемещение у Каэлана просто не хватило. Показушник!
По ту сторону портала зал взорвался хохотом. Музыка играла с новой, издевательской силой. Пир продолжался. Знать равнодушно перешагивала через лужу крови, идя навстречу новым развлечениям.
Цепи лязгнули и отпустили меня. Я упала на лед, разбив колени в кровь.
— Нет... нет... — шептала я, как заведенная.
Тело совершенно не слушалось. Мышцы окоченели, ледяная крошка впивалась в ладони, но я не чувствовала боли, продолжая упорно ползти. Она была так близко. И до ужаса далеко. Цепляясь стертыми пальцами за скользкую поверхность, я упорно продвигалась вперед. К ней.
— А-А-Азалия... — прохрипела я, когда подползла к подруге.
Сквозь мутную пелену, застилавшую глаза, я увидела то, что мне снилось в самых жутких ночных кошмарах.
— Держись... — выдохнула я.
Хватаясь дрожащими пальцами за лед, я сжала её запястье и, застонав от натуги, начала тянуть на себя. Силы были на исходе. Мышцы горели, ноги едва двигались, но я не сдавалась.
— Прошу, — прошептала я, обращаясь неизвестно к кому.