Страница 38 из 78
Глава 24 Маленький вредитель
Я не помнила, как выбежала из галереи. Ноги сами несли меня прочь от хрустального звона ледяных скульптур. Злость и отчаяние душили, подступая к горлу едким комом.
Воздух снаружи ударил по легким. Я оказалась в зимнем саду, где магия лишь отчасти защищала от пронизывающего ветра и вечного снегопада. В лабиринте из покрытых инеем деревьев и кустарников я шла, совершенно не разбирая дороги и зло стирая тыльной стороной ладони обжигающие слезы. Плакать — значит показать слабость. А слабых во Дворе Зимы пожирали без остатка.
Нет уж, не доставлю им подобного удовольствия...
Я заставила себя остановиться и прижаться лбом к ледяному стволу какого-то дерева. Нужно было взять себя в руки.
И тут я услышала нечто странное. Тонкий, но полный ярости писк. Он доносился из-за переплетения мерзлых ветвей неподалеку.
Я бесшумно нырнула вглубь сада, потянувшись к бедру, где должен был быть спрятан арбалет — и мысленно выругалась, вспомнив, что оставила его в спальне. Осторожно раздвинув колючие ветки, я застыла, точно ледяное изваяние.
Это что еще за беспредел?!
На небольшой поляне разворачивалась омерзительная в своей мелочности сцена. Стайка крошечных крылатых созданий с пронзительным хохотом кружила вокруг старой ледяной ивы.
К одному из сучьев тончайшими, мерцающими нитями была привязана пикси. Ее распяли за полупрозрачные стрекозиные крылья, заставив беспомощно болтаться в воздухе. Она не могла ни сесть на ветку, ни взлететь, и лишь отчаянно дергалась в тщетных попытках освободиться, пока сородичи дергали ее за волосы и безжалостно кололи острыми льдинками.
Я шагнула вперед, готовая спугнуть эту мелюзгу, но хрустнувший снег выдал меня с головой. Хохот мгновенно стих. Стайка мучителей, заметив чужака, разлетелась в разные стороны и тотчас растворилась в морозном воздухе.
Мысленно порадовавшись, что мне не нужно отбиваться от маленьких вредителей, я шагнула к пленнице. Пикси перестала дергаться и вжалась плечами в ствол дерева, настороженно следя за мной. Но стоило мне подойти ближе, как ее испуг сменился подозрением. Она нахмурилась и расслабила плечи.
Неужели она ожидала увидеть кого-то другого?
— Человек? — презрительно протянула она, капризно скривив свой маленький, обманчиво миловидный рот и обнажив ряд острых зубов. — Что ты здесь делаешь?
— Наверное, пришла по зову? — ответила я, снисходительно улыбнувшись.
Внутри меня всё еще скребли кошки после тяжелой ссоры с Азалией, но, удивительное дело, глядя на это колючее создание, я чувствовала, что мне становится немного легче.
— Чтобы тебе помочь, — добавила я.
— Я! Мне не нужна помощь! — возмутилась она, гордо вздернув носик.
Пикси снова попыталась дернуть крылом, отчего тонкая веревка больно натянулась, и она тихо зашипела сквозь зубы.
— Ой ли? — усмехнулась я, скрестив руки на груди и приподняв бровь. — За что тебя так?
Догадаться, что это дело рук ее же сородичей, было несложно. Веревки были слишком маленькими, а плетение — слишком искусным. Местные духи сада вряд ли стали бы заниматься подобным. Скорее, они бы просто сожрали вредителей или прогнали их прочь.
— Я... То есть... А с чего это я должна тебе рассказывать?! — огрызнулась она, насупившись.
В ее черных глазах-бусинках блеснул гнев. В этом крошечном тельце было столько гонора, что с лихвой хватило бы на взрослого Высшего фэйри.
— Раз уж ты здесь, а ну, быстро развяжи меня! — звонко приказала пикси.
— Вежливо просить не учили? — хмыкнула я, но все же послушно потянулась к узлам.
Нити оказались прочными, словно стальная проволока, и обжигающе холодными. Ужас! Как они вообще смогли связать ее, если для них эти веревки наверняка тоже опасны?
— Вежливость — для тех, кому нечем защищаться! Ауч! Поаккуратнее со своими неуклюжими сардельками, ты мне крыло помнешь! — заверещала она.
Я лишь укоризненно покачала головой, с трудом распутывая тугие путы. Что за вредность мне попалась? И главное, зачем я вообще ей помогаю?
— Если будешь выступать, я оставлю всё как есть, — строго предупредила я. — И вместе с тобой подожду, пока твои дружки не вернутся, чтобы закончить начатое.
Маленькая пикси мгновенно захлопнула клыкастый рот, смотря на меня так, будто была готова перегрызть мне горло. Как только последний узел поддался, она камнем рухнула вниз, но в самый последний момент выровнялась, отчаянно замахав освобожденными крыльями.
Сделав в воздухе ловкий кульбит, она зависла на уровне моего лица, потирая покрасневшие запястья и отряхивая свое помятое платьице.
— Ну... — буркнула она, упорно отводя взгляд. — Ладно. Сойдет для человечки.
— Какая щедрая похвала. Я польщена, — сухо произнесла я. — Лилиоза, — представилась я.
— Много чести знать мое имя, Ли-ли-о-за, — ядовито передразнила пикси.
Внезапно она подлетела ближе и понизила голос до заговорщицкого, скрипучего шепота.
— Но если что... я все видела, — добавила она.
— Что видела? — спросила я, мгновенно напрягшись.
— Как ты ревела из-за той сияющей куклы в галерее, — мстительно усмехнулась пикси, с удовольствием заметив, как я дрогнула. — Зря убиваешься. Раз принц решил, то он выпьет ее до дна. Хотя, может, и не он, тут как повезет.
Она гаденько хихикнула и хитро прищурилась.
— А вот ты... Ты пахнешь интересно. Вкусно, я бы даже сказала. И очень, очень опасно. Почему так? Дашь попробовать? — проворковала нечисть.
Не спрашивая разрешения, она молниеносно метнулась ко мне, схватила за палец и впилась в него острыми зубами. Из ранки тут же выступила крошечная капля крови. Пикси попробовала ее на вкус и блаженно закрыла глаза.
Я резко отшатнулась, с силой выдергивая палец из ее цепкого захвата. А если бы я на эмоциях пожелала ей смерти? По словам отца, моя активированная кровь привела бы к мгновенной гибели любого фэйри. Проверять эту догадку совершенно не хотелось! Маленькая дурная пикси!
— Совсем охамела? Вот так помогай потом! Проваливай! Больше без моего разрешения не смей так поступать, — возмущенно выдохнула я, ощущая, как магия внутри бурлит от гнева.
— Иначе я тебя перекину порталом невесть куда — и это будет только начало, — пригрозила я.
Пикси лишь звонко расхохоталась, взмывая выше и делая сальто в воздухе. Похоже, ее поврежденное крыло полностью восстановилось. Неужели она взяла мою кровь исключительно для исцеления? Можно же было просто попросить — может, я бы и так дала, пакость мелкая!