Страница 25 из 78
Глава 16
Скрип снега, мое собственное прерывистое дыхание и гнетущая тишина, разрываемая лишь редким металлическим скрежетом — всё это напоминало о том, что показываться нельзя. Нужно было дождаться, пока Аэрон вернёт себе человеческий облик, иначе инстинкты Зверя могли оказаться быстрее разума.
Секунды растягивались, превращаясь в тягучую вечность, но мы не смели шевельнуться. Мы с Брайном обменивались красноречивыми взглядами. В его глазах застыла настороженность, а в моих плескалась паника с немым вопросом:
«Сколько ещё? Прямо сейчас? Какого гоблина здесь вообще происходит?»
Мы находились на самом краю нестабильной зоны. Тварям вроде шестерозуба здесь было не место, но, кажется, у мироздания на этот счёт имелись свои планы. Как эта механическая дрянь смогла забрести так далеко?
Я не успела найти ответ, как бревно над нашими головами не выдержало. Оно лопнуло с оглушительным треском, разлетаясь на тысячи острых щепок. Древесное крошево дождём посыпалось сверху, больно жаля кожу и оставляя на лице мелкие, зудящие порезы.
— А-а-а! — вскрикнула я.
Ударной волной меня отбросило в сторону, подальше от корней и Брайна. Едва успев сгруппироваться, чтобы не пересчитать рёбрами камни, я кубарем откатилась по ледяному насту. Вскочила на ноги мгновенно, на чистом адреналине. Арбалет привычно лёг в руки, дуло уставилось в густую, колышущуюся тень чащи.
— Берегись! — прокричал Брайн, но его голос захлебнулся в грохоте обрушившейся древесины.
Договорить мальчишка не успел. Путь мне преградила массивная, пугающе огромная туша. С тихим, почти ленивым рыком снежный ирбис ударил лапой, напрочь выбивая моё оружие. Арбалет отлетел в сторону, бесследно исчезая где-то в сугробе, а я замерла, боясь даже вздохнуть.
В ушах всё ещё звенело эхо недавнего обвала, но его перекрывало тяжёлое, хриплое дыхание огромного хищника.
Аэрон всё ещё оставался диким, неуправляемым Зверем.
— И-и-их… — жалким сипом выдохнула я.
В голове услужливо всплыла кровавая картинка: эти когти с лёгкостью вскрывают мою грудную клетку, а клыки с хрустом смыкаются на горле. Он был неописуемо страшен и притягателен одновременно. Его белоснежная шерсть была густо перепачкана пятнами чёрной, маслянистой крови. Чужой крови!
Зверь оскалился. От его утробного рыка по моей коже прошла ощутимая вибрация, туго отозвавшаяся где-то внизу живота.
Остался ли в этом монстре тот самый саркастичный и невыносимый принц? Или первобытная сущность ирбиса окончательно поглотила Аэрона, не оставив от него и следа? В его сияющих, звёздных глазах невозможно было прочесть ни единой человеческой мысли.
Я медленно, стараясь не делать резких движений, подняла пустые ладони.
— Тише… Тише… Я не причиню тебе вреда, — прошептала я, понимая, как абсурдно это звучало.
Конечно, я себе очень льстила. Уж кто и был способен нанести вред в этой ситуации, так точно не я. Но я отчаянно старалась говорить мягко, успокаивающе и неторопливо.
Зверь сделал молниеносный выпад.
— Кха! — хрипнула я.
Воздух выбило из лёгких. Я даже не успела осознать, как тяжёлая туша повалила меня в снег. Огромные когти с треском вспороли сугроб всего в сантиметре от моего бока.
Зажмурившись, я приготовилась к смертельному укусу, но вместо пронзающей боли почувствовала лишь тяжесть. Он навис надо мной, надежно прижимая к земле мощной лапой. Огромная кошачья морда приблизилась к моему лицу так близко, что я видела каждую ворсинку на его влажном носу.
Он делал что-то странное... Ирбис… обнюхивал меня?
— И-и-и! Ч-что ты делаешь… — пискнула я, когда мокрый нос нагло ткнулся мне в шею, а затем попытался бесцеремонно пробраться под воротник куртки.
Меня обдало жаром. Несмотря на ледяной вихрь, который всё ещё кружил вокруг нас, огромное тело Аэрона источало почти обжигающее тепло.
— Остановись! Замри, Лилиоза! — крикнул Брайн где-то поодаль, но приближаться к брату не рискнул.
Я чувствовала, как бешено колотится огромное сердце ирбиса. Казалось, наши ритмы синхронизировались, сливаясь в один безумный темп. Моё дыхание невольно подстраивалось под его глубокие вдохи. Снег вокруг нас взметнулся белым облаком, когти зверя снова лениво прочертили глубокую полосу по мерзлой земле, словно он помечал свою территорию. Свою добычу, чтоб его бездна побрала!
Перестав бессмысленно сопротивляться, я покорно лежала, чувствуя на щеке его горячее, влажное дыхание.
— Что? Что он делает? — прохрипела я, наконец осмелившись взглянуть в эти невероятные звездные глаза.
В них я не обнаружила жажды убийства. Лишь что-то первобытное, собственническое. Чувство, древнее, как сами первородные фэйри.
Ирбис снова низко, вибрирующе рыкнул. Этот звук отозвался во мне странным, пугающим томлением.
А затем мир взорвался ослепительно-белоснежным светом.
Тяжесть зверя на мгновение исчезла, чтобы тут же смениться другой — более плотной, компактной и… человеческой. Ослеплённая яркой вспышкой, я часто заморгала, пытаясь прийти в себя. Надо мной, властно опираясь руками по обе стороны от моей головы, нависал Аэрон.
В голове воцарился хаос.
Я лежала в грязи на талом снегу, придавленная телом абсолютно голого принца, от разгоряченной кожи которого валил густой пар. И, проклятье, вместо того чтобы в панике спасаться бегством, я чувствовала… смущение? И... явно не только его.
— И-и-и! Вы… вы голый! — взвизгнула я и в панике зажмурила глаза, хотя предательское воображение уже успело запечатлеть каждую линию его тренированного тела. — Слезьте! Слезьте с меня немедленно!
Но, как выяснилось, женское любопытство оказалось сильнее стыда: сквозь неплотно сжатые пальцы я продолжала подглядывать. Буду честна с собой: Аэрон был неописуемо хорош. Красив той самой порочной, хищной, кошачьей красотой.
Нет! Я не признаюсь ему в этом даже под жестокими пытками. Никогда! Но ведь еще немного посмотреть можно?
Единственное, что осталось на нем из одежды — ледяная половина маски на лице. Волосы, прежде аккуратно собранные в сложную косу, теперь рассыпались по моим плечам белым шелковистым водопадом.
— Вам бы подстричься, — ляпнула я первое, что пришло в голову, отчаянно пытаясь скрыть смущение. При этом я всё ещё жадно рассматривала его сквозь щелочки между пальцами. Бесстыдница, признаю! — Да. Смотрите, они же… почти до пола.