Страница 2 из 78
Вспомнились уроки мадам Жизель: «Забвение, тайна, мудрость и гниение — вот их суть». Двор Осени славился своими смертоносными ядами и скрытыми в земле хранилищами. Эти создания завораживали гипнотической красотой. Однако это лишь иллюзия, созданная для того, чтобы отвлечь внимание, пока ядовитый цветок полностью не поглотит тебя.
— О! Смотри-смотри! Альвы! — вдруг зашипела Азалия, судорожно впившись пальцами в мое предплечье. — Появился другой Двор!
Я перевела взгляд туда, куда она указывала.
Следом за Осенью шел холод.
«Безжалостность, ясность, коварство и дикая охота — суть Зимнего Двора».
Они вынырнули из ревущей метели, которой еще секунду назад просто не существовало, ведь в нашем королевстве вовсю цвела весна. Всадники Зимы были белее снега и величественнее самой стихии. Их кони — если этих чудовищных зверей вообще можно было так назвать — казались сотканными из ледяного тумана и инея. Копыта не стучали по камню; альвы парили в сантиметре от земли, оставляя за собой искрящийся морозный след.
Я жадно, почти неприлично разглядывала их, напрочь забыв об осторожности. Хищники. Только это слово билось в мыслях. Высшие создания, снизошедшие до смертных лишь для того, чтобы выбрать себе новые игрушки. Ни больше, ни меньше.
— Впереди... Это ведь принцы? — зашептала Азалия. — Аэрон, Анфел и Брайн?
— Скорее всего, — тихо ответила я. — По цвету волос они больше всех подходят под описание правящего рода.
Младший из братьев, Брайн, выглядел почти мальчишкой. Дерзкий подросток на пороге юности. Напоминал мою младшую сестру Ясмину. Впрочем, это чувство наверняка было обманчивым, и реальный возраст фэйри исчислялся десятилетиями. Он с любопытством вертел головой, отчего платиновые волосы совсем растрепались, и загадочно улыбался, словно вся академия уже принадлежала ему.
Средний принц, Анфел...
О, он был ослепителен! Настоящее воплощение девичьих грез. Высокий, статный, с безупречными чертами лица и мягкой, снисходительной полуулыбкой на губах. Именно он сейчас считался официальным наследником ледяного трона.
Я нахмурилась, переведя взгляд с фэйри на подругу. Азалия смотрела на Анфела так, будто была готова прямо сейчас спрыгнуть с балкона к нему в седло.
— Какие красивые… — выдохнула она, и в её шепоте прозвучало столько слепого обожания, что мне вдруг стало не по себе.
— Азалия, надеюсь, тебе не нужно напоминать, что рядом с ними нельзя терять бдительность ни на секунду? — строго спросила я.
— Конечно, помню! — возмущенно отозвалась она, но тут же снова уставилась на Анфела с глупой, мечтательной улыбкой.
Я тяжело вздохнула. Мой взгляд скользнул к третьему всаднику. Старшему.
Аэрон держался немного поодаль от братьев. От этого мужчины веяло такой концентрированной угрозой, что перехватывало дыхание. От него не исходило располагающего сияния, как от среднего принца, напротив, только колючий холод и абсолютная отчужденность.
Он казался лишь мрачной тенью, отброшенной ярким светом своего брата.
Старший опальный принц. Даже до мира людей доходили пугающие слухи о нем. И сейчас внизу находился тот, о ком шептались с благоговейной опаской.
Его длинные прямые волосы цветом напоминали лед, в котором навеки застыла жизнь. Они были заплетены в сложную косу, перекинутую через широкое плечо. Половину лица скрывала маска, украшенная изящной серебряной вязью.
Мужчина держался в седле расслабленно, вальяжно, едва ли не зевая, но это спокойствие было напускным. Казалось, от него в любую секунду мог прилететь смертельный удар. Я не могла оторвать от фэйри взгляда. Он пугал меня до дрожи, до онемения кончиков пальцев, и всё же… всё же я продолжала смотреть.
Внезапно, словно почувствовав чужой взгляд, принц резко вскинул голову.
Я застыла с открытым ртом, боясь даже пошевелиться. Единственный видимый глаз мужчины — неестественно светлый, почти прозрачный, но сияющий откуда-то из глубины — нашел меня в тени колонн с пугающей точностью. Всё исчезло в один миг: шум внизу, восторженное сопение Азалии, даже стук моего собственного сердца.
Остались только мы.
Его оценивающий, цепкий взгляд прошелся по мне, словно ледяные иглы по коже, оставляя невидимые ожоги. В этом взоре не было ни лживого восхищения, какое часто встречалось у людей, ни холодной суровости моего отца — только всепоглощающая, оголодавшая тьма.
Время тянулось вечность, пока хищник пожирал меня глазами. Меня словно с головой окунули в ледяную воду. Внутренности скрутило спазмом, а по позвоночнику пробежал разряд тока, заставивший волоски на руках встать дыбом.
Губы принца дрогнули. Я не смогла уловить его первую эмоцию. На миг показалось, что это удивление, но я ошиблась. Через мгновение уголок его рта медленно пополз вверх.
Может, это лишь плод моего воспаленного воображения? Но он точно знал, что мы здесь. И Аэрон не собирался нас выдавать. Он просто... запомнил.
— Лоза, ты видела?! Видела, как Анфел улыбнулся? — восторженно зашептала Азалия, дергая меня за рукав.
Я резко отпрянула от балюстрады, вжимаясь спиной в стену. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая кислород. Я судорожно глотала воздух, но восстановить дыхание удалось не сразу.
— Видела, — прохрипела я, чувствуя, как по позвоночнику стекает липкий пот тревоги.
— Это сказка, Лилиоза! Настоящая сказка! — прощебетала подруга.
Она витала в облаках своих грез и уже порывалась к лестнице, явно собираясь перехватить процессию в другом коридоре.
Я опустила взгляд на свои руки. Они мелко дрожали.
— Сказка… — эхом вторила я, глядя в пустоту, где перед внутренним взором всё еще стоял этот пронзительный ледяной взгляд.
Секундное оцепенение спало, и я стремительно вскочила с колен. Мои пальцы мертвой хваткой впились в локоть подруги.
— Нет! — отрезала я, преградив ей путь.
В моих глазах полыхал яростный огонь вперемешку с паникой, что Азалия опешила, не сразу придя в себя. Я резко дернула ее на себя, заставляя отшатнуться от выхода.
— Уходим, — прошипела я. Голос сорвался, колени предательски дрожали. — Быстро!
— Что? Но мы же еще не… — растерянно пробормотала подруга.
— Я сказала, живо! — рявкнула я, больше не оглядываясь, и потянула ее в сторону спасительного коридора.
— Лилиоза, подожди... — обиженно протянула Азалия, сопя. — Дай хоть посмотреть, в какую сторону они направятся...