Ловушка для мастера

— Да, — кивнул учитель. — Задержать ни одного из безумцев или обезвредить их без риска для группы было нереально. Некоторые из них и вовсе себя подожгли, а затем запалили дом. Поскольку очагов возгорания оказалось много, то погасить их сразу попросту не смогли. Магия в поместье Расхэ даже при отключенных артефактах работала со сбоями. Старые родовые гнезда… они, если ты не знал, в буквальном слове построены на костях. Их стены насквозь пропитаны магией и одновременно силой рода. Магией, которая неизменно усиливает своих и всеми способами стремится помешать чужакам. Использовать постороннюю магию на территории родового поместья чаще всего нельзя, а если и можно, то она ведет себя непредсказуемо. Именно поэтому во время захвата вашего поместья не была использована ни боевая магия, ни ментальная. Поэтому же и целители, и даже менталисты не смогли толком повлиять на безумцев. Сила рода в данном случае сослужила Расхэ плохую службу. Ну а поскольку ни рисковать понапрасну, ни терять своих людей тэрнэ не захотел, то бойцам в конце концов поступил приказ зачистить все имение, не делая исключений ни для кого. Даже для детей, потому что среди них тоже оказались такие вот «безумцы», один из которых умудрился восстать, даже получив пулю в сердце.

У меня что-то екнуло в груди.

Дайн.

Уж не обо мне ли речь?

Это же меня тогда убили, можно сказать, дважды. Вернее, первый раз пулю словил еще тот, настоящий Адрэа Гурто, тогда как мне досталась всего лишь вторая. Да и то найт, хвала тэрнэ, уберег.

А вот крики, которые я слышал…

Судя по всему, это кричали не раненые, а те, кто поджег себя сам. Тогда как бойцы тэрнэ, получается, не имели к их смерти прямого отношения.

— Это стало последним и самым веским доказательством в пользу вины тана Альнбара Расхэ, — добавил мастер Майэ, пока я напряженно размышлял, стоит ли давать ему новый повод для сомнений. — Если не веришь, запись с места событий у меня есть, так что можешь сам убедиться — это была вынужденная мера, которую применили лишь тогда, когда другого выхода не осталось.

Вот дайн. Если бы я знал об этом раньше…

— Но Алоиза утверждала, что сообщников в имении тана Расхэ у нее не было, — медленно проговорил я, решив пока не торопить события и не упоминать, что тем самым мальчиком с пулей в груди был я сам. — Во время допроса она категорически отрицала, что менталист воздействовал на кого-то, кроме ее сыновей. Повторяла, что действовала одна, не привлекая к этому ни слуг, ни охрану, ни кого-то еще. Соврать она никак не могла…

— Она была магом сна, — напомнил мастер Майэ. — И пускай прямое воздействие на разум было ей недоступно, но как маг того же направления ты должен помнить, что во сне человеку можно многое внушить и на многое его сподвигнуть. Особенно если это — не одаренный человек, а простой слуга. Плохо образованный, ментально слабый, мягкий, от природы податливый и к тому же беззаветно любящий своего тана и преданный его супруге до глубины души.

Я нервно дернул щекой.

Признаться, о таком варианте я почему-то не подумал, несмотря на то, что нечто подобное Алоиза сумела провернуть даже с таном Горусом. Годами его обрабатывала, кучу времени угробила, но все-таки сумела убедить в том, что он должен уступить кресло тана своему единственному сыну.

С ее стороны это, правда, была не полноценная ментальная установка, а всего лишь обычное, просто очень сильное, старательно взращиваемое и годами подпитываемое убеждение, основанное на мыслях и сомнениях самого тана.

Но что мешало Алоизе проделать то же самое и со слугами?

Разве что время?

Признаться, она так долго занималась двумя танами сразу и так убедительно говорила, что на это уходили все ее невеликие силы, что даже я поверил, будто ни на кого другого ее попросту не хватило и хватить в принципе не могло. Дар в этом плане был у нее слабым. Много времени уходило просто на то, чтобы убедить мужа не гнать ее прочь из его же собственного сна, не говоря уже о том, чтобы вытянуть из него какие-то секреты. Плюс его отец ей очень долго сопротивлялся…

А она, выходит, за эти годы еще и слуг обработать успела? Причем сама, без чьей-либо помощи. Хотя, возможно, на слугах она просто тренировалась, как на кошках, прежде чем начать работать с таном Горусом. И раз никто ее в лоб об этом не спросил… тану Альнбару, судя по всему, это не пришло в голову, а я, поверив, что его бывшая жена не способна врать, упустил из виду этот момент… то она ничего и не сказала. То есть соврать действительно не соврала, но, не получив прямого вопроса, всю правду так до конца и не раскрыла.

«Вот ведь стерва продуктивная, — со смешанным чувством подумал я, решив, что при первом же визите к Расхэ непременно проверю догадку мастера Майэ. — Не покладая рук трудилась. День и ночь, ночь и день… годами… на все случаи жизни подготовилась… тварь».

Это ж сколько на самом деле она народу погубила?

Скольких если не убила, то поломала им жизнь?

«Страшная женщина, — тихонько прокомментировала мои мысли молчавшая дотоле Эмма. — Никогда не думала, что однажды это скажу, но очень хорошо, что ты ее уничтожил».

Я молча кивнул.

Да. В мертвом виде Алоиза была хотя бы безопасной. Но в следующий свой визит к тану Расхэ я непременно ее разбужу и выясню все спорные моменты до конца.

— Надеюсь, у тебя больше не осталось претензий к его величеству? — спросил мастер Майэ, когда мы снова встретились взглядами. — Я могу быть уверенным, что ты никаких глупостей не наделаешь?

Я снова кивнул.

Да, теперь, когда последние терзавшие меня вопросы оказались сняты, предъявлять его величеству и впрямь стало нечего.

— Вот и хорошо, — едва заметно улыбнулся учитель. — Тогда давай вернемся к тому, с чего начали. А именно к магии предвидения и к тому, чего от нее ждать.