Страница 48 из 150
— А я с не меньшим удовольствием полюбуюсь на твое фиаско, — нараспев произношу я.
Запрокинув голову, Грейсон громогласно хохочет, после чего коротким кивком приветствует зазывалу. Подняв водяной пистолет, прищуривается на один глаз и замирает в ожидании.
На стене всплывают мишени, хаотично разлетаясь по всему полю. Одни движутся зигзагами, другие мелькают туда-сюда так стремительно, что рябит в глазах, будто смотрю теннисный матч.
И внезапно до меня доходит: бахвальство Грейсона было вовсе не беспочвенным.
Ложится одна мишень.
Затем вторая, третья... четвертая.
И так без остановки.
Всего за сорок две секунды Грейсон выбивает каждую цель до единой.
Взгляд, который он бросает на меня, прежде чем обернуться и подмигнуть, — чистое бесовство; в нем вскипает дух соперничества, когда наклоняется к самому моему лицу, едва касаясь губами уха. Я судорожно вдыхаю, когда Грейсон хрипло шепчет:
— Никогда не говори спортсмену, что он чего-то не может.
Очень бы хотелось подобрать отвисшую челюсть с пола и выдать в ответ какую-нибудь колкость, но пока Грейсон поворачивается к зазывале и указывает на гигантского желтого медведя, в голове воцаряется звенящая пустота — там эхом отдается прикосновение его губ. Сердце колотится как бешеное, пока Грейсон протягивает мне огромного Винни-Пуха. Медведь настолько необъятный, что мой спутник лишь посмеивается, глядя, как пытаюсь обхватить эту махину руками.
Мы отходим в сторону, освобождая место следующим желающим испытать удачу. Я стараюсь не замечать устремленных взглядов, пока Грейсон неспешно шагает следом, а в его глазах сияет беззаботная радость. Он приставляет ладонь к уху, делая вид, что прислушивается.
— Прости, что ты сказала? Что я лучший в мире стрелок из водяных пистолетов?
Прежде чем успеваю подавить смех, тот вырывается наружу.
— Да, Грейсон, с таким-то временем ты и впрямь кажешься непобедимым.
Он выпрямляется, слегка выпятив грудь.
— То-то же, — приобняв за плечо, Грейсон направляет меня к следующей палатке, стоящей чуть поодаль.
Когда прилавок оказывается перед нами, я расплываюсь в улыбке.
— Я бы на твоем месте не спешила почивать на лаврах. Как насчет раунда у баскетбольных стоек? Один на один.
— О, ты напросилась.