Переломный момент

Маттео Валенти: Мы что, опять обсуждаем извращения в общем чате?

Калеб Эллингтон: Ирвинг, тебя и на двенадцать часов не хватило

Киран Эшфорд: Уже лучше, чем в прошлый раз

Киран Эшфорд: Встречаемся «У О'Мэлли» в девять

Киран Эшфорд

Киран Эшфорд: Ты сегодня соизволишь явиться, или опять волоком тащить?

Киран Эшфорд: Земля вызывает Грейсона

Киран Эшфорд: Не заставляй вышибать дверь

Братаны

Киран Эшфорд: Грейсон опять пропал с радаров

Калеб Эллингтон: Мы с Валенти как раз проезжаем мимо. Заглянем к нему

Киран Эшфорд: Маякните, если понадобится подкрепление

Грейсон: Вы в курсе, что я все это читаю?

Грейсон: И не вздумайте заявляться

Киран Эшфорд: О, живой!

Киран Эшфорд: Я крайне оскорблен тем, что ты игнорируешь мои звонки

Киран Эшфорд: Настолько, что даже перенял фетиш Ирвинга — заделался сталкером

Грейсон: Нет

Киран Эшфорд: О, еще как да

Киран все колотит и колотит во входную дверь. Почему это так бесит? Из-за грохота, наглого вторжения в личное пространство или всего сразу? Нет, по-настоящему выводит из себя то, что у этого типа есть ключи.

Он ведь специально доводит.

Я рывком распахиваю дверь и едва ли не рычу, обнаружив на крыльце всю компанию: Кирана, Калеба Эллингтона и Маттео Валенти.

— Нет. Я никуда не пойду. Жаль, что вы скатались впустую.

Я уже готов захлопнуть дверь перед их носами, но Киран ловко выставляет ногу, преграждая путь. Прошмыгнув внутрь, он по-свойски хлопает меня по спине.

— Вижу, трехдневная «завязка» дала сбой, — произносит он, принюхиваясь. — На этот раз виски?

Маттео и Калеб переглядываются, и от этого взгляда я чувствую себя ничтожнее, чем следовало бы.

— Что стряслось? — спрашивает Маттео, наконец переступая порог.

Киран сворачивает из-за угла, запустив руку в коробку с хлопьями. Когда он только успел?

— Мамуля умудрилась-таки загнать его в угол и вытащить на связь.

Спина каменеет; я медленно перевожу на него взгляд.

— Ты общаешься с моей матерью?

— Ну еще бы, — отзывается он таким тоном, будто само собой разумеется.

Оно и верно: стоит продраться сквозь туман, и я понимаю, что иначе и быть не может. Мы дружим со старшей школы. Мои родители для него почти как родные.

Киран всплескивает руками, рассыпая по дивану хлопья.

— Ладно, раз уж все равно пьешь, давай-ка мы тебя оденем и стащим в бар.

— С какой это стати? — спрашиваю я, демонстративно игнорируя устроенный беспорядок.

— Потому что команда тебя любит и все переживают, — встревает Калеб раньше остальных.

— Ты людей пугаешь, чувак, — признается Маттео.

— И вообще, — добавляет Киран, — заливать горе в одиночку — последнее дело.

Я внутренне морщусь: от стыда сердце сжимается. Снаружи же, должно быть, выгляжу так, будто мне на все плевать. Это настолько не вяжется с тем, какой я на самом деле, что становится немного жутко.

Запихнув в рот пригоршню хлопьев, Киран хлопает в ладоши.

— Все, решено, мы уходим. Надоело спорить, — он принюхивается ко мне и брезгливо морщится. — Тебя в душ силой заталкивать или сам справишься?

Он не отстанет, пока я не соглашусь.

Закатив глаза, я сдаюсь.

— Сам справлюсь. Дайте пятнадцать минут.

Он сует коробку с хлопьями мне в руки.

— Ждем в машине, — Киран разворачивается на каблуках и уже на выходе бросает остальным: — Видали? Я же говорил: он у меня по струнке ходить будет.

Маттео с Калебом закатывают глаза. Я бы и сам посмеялся, но, к несчастью, это чистая правда.