Страница 100 из 150
— Я совсем не против, чтобы меня игнорировали, раз уж рядом такая очаровательная девчушка, как ты, — я чешу ее за ошейником и, кажется, попадаю в точку: задняя лапа принимается ритмично постукивать.
Как вообще можно отказаться от питомца? Мне никогда не понять тех, кто выбрасывает на улицу животное, ради появления которого в доме сам же когда-то приложил множество усилий.
Пока сердце болезненно сжимается от этих мыслей, я снова переключаю внимание на разговор Лайлы и Грейсона и замечаю, что он протягивает планшет с зажимом.
— Спасибо, ты невероятно выручишь. Если кто-то заикнется, что планирует в ближайшее время обзавестись питомцем, постарайся записать данные, чтобы могли связаться с ними, как только в приют поступит подходящий подопечный. И тех, кто готов взять животное на передержку, тоже вноси в список.
Лайла согласно кивает, прикусив нижнюю губу — к напутствиям она относится со всей серьезностью. Подобная исполнительность — как раз то общее, что всегда нас связывало и заставило так крепко сблизиться еще в школе. Я всегда дотошно следовала правилам, а Лайла до смерти боялась разочаровать родителей или учителей. Мы идеально подошли друг другу с самой первой встречи.
Заметив что-то у нас за спиной, Грейсон присвистывает.
— Ну вот, можете потренироваться вон на том здоровяке. Не желаете оставить имя и телефон, чтобы в будущем подарить дом или хотя бы временную передержку какому-нибудь четвероногому бедолаге?
Насмешливое фырканье за спиной заставляет меня обернуться, а Киран тем временем цедит:
— Черта с два, даже не думай записывать мой номер.
Грейсон закатывает глаза.
— Сотрудницы приюта не станут ходить по пятам, Киран. Представь себе, далеко не все девушки от тебя без ума.
— Скорее уж наоборот, — бормочу я, вызывая у Грейсона короткий смешок.
— А сам-то почему телефон не оставишь? — парирует тот.
Грейсон одаривает его абсолютно невозмутимым взглядом.
— Просто дай записать твой номер, придурок.
Киран закатывает глаза, но, стоит Лайле повернуться, застывает как вкопанный, заметив в руках планшет. На его лице медленно расплывается хищная ухмылка, и он буквально пожирает ее глазами.
— Ладно, давай сам запишу, — лениво тянет он.
Я уже собираюсь пощелкать перед носом пальцами, будто перед нашкодившим псом, которого нужно приструнить, но, к моему крайнему изумлению, Лайла смеряет его взглядом с ног до головы, ни капли не смутившись.
— Нет уж, спасибо. Не хватало еще подцепить какую-нибудь заразу, если прикоснешься к моей ручке.
У меня едва челюсть не отваливается. Грейсон застывает, словно громом пораженный, а у Кирана округляются глаза.
— Имеешь что-то против хоккеистов? — спрашивает Киран, растерянно моргая и пытаясь справиться с удивлением.
— Против хоккеистов — нет. Против бабников — да.
— Ого, Лай, — шепчу я, но подруга даже не оборачивается, пока Киран изнутри прикусывает щеку.
Грейсон наклоняется ко мне и едва слышно шепчет:
— Она всегда такая?
— Вообще никогда.
Киран хмыкает.
— Поверь, позже ты сама за номером прибежишь, когда сообразишь, кто я такой.
От этих слов Лайла каменеет.
— Я прекрасно знаю, кто ты такой. Единственный кобель на площадке, который заслуживает того, чтобы его кастрировали и заперли в будке, — с этими словами она резко разворачивается и, сжимая в руке планшет, стремительно уходит.
Я запрокидываю голову и взрываюсь от хохота, и Грейсон тут же подхватывает смех. Из глаз катятся слезы — настолько я потрясена тем, как лихо Лайла отшила Кирана. Никогда еще не видела ее такой с мужчинами. Моя милая, добрая, заботливая Лайла только что в пух и прах размазала Кирана.
Грейсон рядом заходится от хохота.
— Офигеть, чувак! Жаль, видео снять не успел!
Киран хватается за грудь, словно смертельно раненный, и поворачивается к нам, слегка приоткрыв рот от изумления.
— Я женюсь на этой девушке.
Прежде чем кто-то успевает его остановить, Киран срывается с места и бросается вдогонку за Лайлой и ее огненно-рыжей шевелюрой.
Грейсон качает головой, глядя вслед удаляющемуся лучшему другу.
— Вцепился, как пес в кость.
— Значит, вердикт Лайлы недалек от истины.
Грейсон фыркает.
— Будем надеяться, он хотя бы не зальет ее слюнями.
— Мистер Кроуфорд? — прерывает мягкий женский голос.
Грейсон оборачивается к девушке, в которой по фирменной одежде я угадываю сотрудницу приюта.
— Телеканал приехал на интервью. Они ждут в главном амбаре и говорят, что для репортажа нужно свежее фото основателя.
— Ну, подобное исключено, — ровным тоном отрезает он.
— Они не принимают отказов.
— Похоже, в последнее время всем приходится вдалбливать эту истину, — со вздохом он качает головой. — Я со всем разберусь, Лиз, спасибо. Ты ведь еще не знакома с моей девушкой, Беллой?
Стоит огромных усилий не округлить глаза от того, как легко этот статус слетает с языка Грейсона. Намеренно игнорируя кульбит, который проделывает сердце, я улыбаюсь.
— Лиз, верно?
Она кивает.
— Я одна из сооснователей. Работаю с Грейсоном с того самого дня, как он открыл «Тихую гавань».
Я наклоняю голову, и ладонь в ее руке безвольно обмякает.
— С того дня, как он открыл...?
Глаза Лиз округляются, и она тут же переводит взгляд на Грейсона.
— Ты серьезно? — шипит она.
Лицо Грейсона заливает румянец, и в голове мгновенно складывается пазл.
— Ты ведь не просто волонтер... да?
Лиз многозначительно выгибает бровь, глядя на своего — как теперь доходит — босса:
— Предоставляю самому заглаживать вину за подобное. С телеканалом я разберусь, но будь готов дать интервью вместе со всей командой, волонтер, — обернувшись, Лиз направляется к амбару.
Бэмби жалобно поскуливает между нами, требуя ласки, и пока Грейсон опускается на колени, переключая на нее все внимание и нежность, я недовольно цыкаю.
— Нет уж, не надо разыгрывать милоту с Бэмби. Какого черта, Грейсон?
Он одаривает меня лукавой ухмылкой.
— Так ты считаешь меня милым?
Я тру переносицу.
— Ради всего святого, Грейсон, сосредоточься на главном.
Не сводя с меня глаз, он шепчет:
— Я и так сосредоточен.
Игнорируя его взгляд, я наклоняюсь и принимаюсь чесать Бэмби пузико — она как раз перекатывается на спину, не выпуская из пасти плюшевую овечку.