Переломный момент

Когда связь прерывается, я не позволяю себе изнурять мозг тревогами из-за того, что силы маму внезапно оставили. Только не сейчас, когда решение множества бед ждет меня прямо во входящих.

Хоть бы там было что-то путное, хоть бы что-то путное, пожалуйста...

Стоит открыть письмо, как надежды с треском рушатся: оказывается, в пьяном угаре я умудрилась откликнуться на вакансию ассистента. Простонав, я роняю голову на руки и снова прикусываю губу, пытаясь не сорваться на крик.

Одно дело — вкалывать в крупной компании на начальника-придурка, и совсем другое — чувствовать, что тебе платят за роль девочки на побекушках. После студенческой подработки, когда босс-подонок заставлял меня чувствовать себя грязью под его ногами, я зареклась скорее воткнуть себе в глаза деревянные шпажки, чем пройти через это снова.

При обычном окладе пришлось бы искать вторую работу и пахать сутками напролет — но как тогда совмещать два графика с мамиными визитами к врачам? Сопровождать ее больше некому, а просить родителей Лайлы я не вправе: они и так из последних сил сражаются за здоровье собственной дочери. Какая-никакая зарплата конечно, лишней не будет, но этого явно не хватит...

Мысли резко обрываются. Настолько внезапно, что в голове, клянусь, даже слышится визг тормозов.

Теперь понятно, почему я — или Лайла — вообще на это подалась.

Указанная сумма кажется астрономической. Настолько, что приходится трижды перепроверить не только письмо, но и само объявление.

Этого просто быть не может. Платить такие деньжищи помощнику — чистой воды абсурд. Существует щедрость, а существует безумие. Это же фактически деньги на ветер. Никто не справляется с обязанностями ассистента настолько гениально, чтобы это столько стоило.

Может, там какая-то знаменитость?

В моем репертуаре: найти роскошную вакансию с баснословным окладом лишь для того, чтобы оказаться в рабстве у законченного эгоманьяка.

Прокрутив переписку в самый низ, я нахожу приписку от некой Люси. Она хочет назначить встречу после обеда. Сверяюсь с часами: всего лишь половина первого. Быстро строчу ответ, мол, я в ее распоряжении в любое удобное время.

Я спешу к стойке и заказываю еще один ванильный латте с корицей, радуясь, что от баристы, чьи глаза и уши зафиксировали все мои прегрешения, и след простыл.

Телефон в руке вибрирует, когда я подношу карту к терминалу.

Ответ на резюме

У вас получится подъехать через полчаса?

Люси

— С собой, пожалуйста.

Первое, что я вижу, когда раскрываются автоматические ворота, — длинная подъездная аллея, окаймленная с обеих сторон плотными рядами великолепных деревьев. Повсюду расстилаются пологие лужайки, а само поместье надежно спрятано за высоким каменным забором. Судя по усиленной охране на въезде и тому, что дома — скрытого за густой листвой — до сих пор не видать, хозяин помешан на приватности. Может, потому ассистенту и платят такие деньжищи? Чтобы гарантировать: я не стану бегать по всему Колорадо, выбалтывая чужие секреты. Или же здесь обосновался безумный серийный убийца, нанимающий людей за баснословные суммы, покупая их молчание и невозмутимость, когда из подвала доносятся крики.

Я резко бью по тормозам.

Пересмотрела я документалок про маньяков, ох пересмотрела.

Стряхнув оцепенение, в которое вогнало собственное воображение, я трогаюсь с места и едва сдерживаю изумленный вздох, когда на повороте наконец открывается вид на особняк.

Он великолепен.

Масштабное двухэтажное здание, выкрашенное в белый цвет с серой отделкой и черепицей, уютно устроилось среди холмов на фоне величественных гор.

Боже, я бы все отдала, чтобы здесь работать.

Серийный убийца или нет, но от одного пейзажа, от разлитой в воздухе тишины и безмятежности по венам разливается такой покой, что где-то в глубине души хочется остаться здесь навсегда.

Я паркуюсь в тот самый миг, когда из дома выходит высокая худощавая блондинка. Я распахиваю дверцу, ловя ее приветственный жест: женщина широко улыбается и машет рукой. Стоит подняться на крыльцо, как она тут же протягивает ладонь для рукопожатия.

— Вы, должно быть, Изабелла. Я Люси.

У нее крепкая хватка.

— Очень приятно, Люси. Можно просто Белла, — отзываюсь я, преодолевая последние ступеньки.

— Белла, — она улыбается.

Приходится слегка задирать голову, чтобы заглянуть ей в лицо. В Люси добрых метр восемьдесят, и при моих скромных ста шестидесяти пяти она прямо-таки огромна. Одна из близких школьных подруг профессионально занималась плаванием: у нее была точно такая же стать и манера держаться. Возможно, и Люси в прошлом пловчиха или увлекалась каким-то другим спортом.

Хочется верить, что я неплохо разбираюсь в людях — интуиция обычно вовремя подсказывает, кого стоит обходить стороной, — и от Люси не исходит флюидов самовлюбленного типа или серийного убийцы.

Впрочем, не стоит ее недооценивать.

Развернувшись на каблуках, Люси приглашает меня в дом.

Стоит огромных усилий не споткнуться от изумления.

Кажется, хозяин стащил идеи прямиком с моей доски в «Пинтересте». Кто-то назовет такой стиль банальным или избитым, но я обожаю теплые тона и эстетику современного фермерского дома. А здесь высокие потолки, просторные комнаты и потрясающие панорамные окна во всю стену создают по-настоящему сказочный уют.

— У вас чудесный дом, — восторженно роняю я, пока Люси достает из холодильника две бутылки воды.

— Он не мой, — он протягивает воду, и я, вцепившись в бутылку, видимо, не слишком успешно скрываю замешательство. — Я провожу собеседование для своего клиента, — поясняет она, указывая на один из высоких барных стульев.

Мраморная столешница сияет так ослепительно, что страшно ее коснуться — вдруг испорчу.

Даже кухня выглядит так, будто ее срисовали с мудборда.

— А кто ваш клиент? — спрашиваю я, разглядывая фасады глубокого темно-синего цвета и золоченую фурнитуру. Может, здесь все-таки живет какой-нибудь эгоцентрик.

— Я не вправе разглашать эту информацию.