Страница 43 из 60
Как бы больно ни было — не только моя.
— Позволю, — сказала я. — Если ты перестанешь выбирать, какую часть правды ей дать.
Он кивнул.
— Хорошо.
— И ещё. Все доверенности Алисы отзываем.
— Это может сорвать защиту активов.
— Меня сейчас мало волнуют активы.
— А если ударят по ней?
— Уже ударили.
Он замолчал.
Попала.
Хорошо.
Пусть это слово тоже останется в нём.
Ударили.
Он.
Пусть и не хотел.
Иногда намерение не отменяет результата. Можно не хотеть сбить человека машиной. Но если он лежит на асфальте, рассуждать о твоей аккуратности немного поздно.
Я собрала папки в сумку.
— Я забираю это Власову.
Руслан посмотрел на документы.
— Я поеду с вами.
— Нет.
— Катя.
— Нет. Ты сейчас поедешь в офис и выяснишь, кто из твоих людей слил документы. Но не устроишь показательный расстрел в коридоре, потому что тогда все спрячутся. И не будешь звонить Климову сам. Пусть этим займётся тот, кто умеет делать тихо.
Он смотрел на меня с новым выражением.
Странным.
Будто впервые увидел не жену, которую надо защитить, а женщину, с которой можно советоваться.
Поздновато, любимый.
Но всё равно приятно.
Ненавижу себя за это “приятно”.
— У меня есть служба безопасности, — сказал он.
— У тебя есть привычка ломать двери. Сейчас нужна не дверь, а следы на полу.
Лера тихо сказала:
— Я бы записала. Очень полезно для развода.
Я посмотрела на неё.
— Лера.
— Всё. Молчу. Просто нервничаю.
Тимур неожиданно сказал:
— Я могу проверить курьерские журналы и камеры. Без шума.
Руслан повернулся к нему.
— Сможешь?
— Да.
— Делай.
Тимур кивнул.
И вот в этот момент я вдруг увидела, как легко Руслан снова включился в привычный режим. Распоряжения, действия, люди, задачи.
Он в этом жил.
А я всю жизнь стояла рядом и думала, что если он действует, значит, всё под контролем.
Теперь я знала: контроль может быть просто красивым названием хаоса.
Я взяла сумку.
— Лера, едем.
Руслан шагнул ко мне.
— Катя.
Я остановилась.
Он подошёл медленно.
Не близко.
На расстояние, которое я сама могла бы сократить, если бы захотела.
Не захотела.
— Я не трогал Милану, — сказал он.
Я закрыла глаза.
— Руслан…
— Я должен это сказать тебе в глаза. Не в сообщении. Не оправданием. Просто факт. Я не спал с ней. Не целовал. Не хотел её как женщину. Я использовал её, чтобы понять, кто за ней стоит. И, как идиот, позволил ей думать, что она имеет значение.
Я смотрела на него.
Хотела поверить.
Господи, как же хотела.
И именно поэтому не могла.
— А она использовала тебя, чтобы понять, где у нас болит, — сказала я. — И справилась лучше.
Он принял.
— Да.
— Ты говорил ей о нас.
— Да.
— О нашей тишине. О том, что мы отдалились.
— Да.
— О том, что не знаешь, как вернуть меня или лучше уйти.
Он молчал.
— Говорил?
— Да.
Больно.
Но теперь хотя бы без грязной паузы.
— Вот отэтого мне больнее, чем если бы ты просто переспал с ней по пьяни, — сказала я.
Он вздрогнул.
— Не говори так.
— Почему? Некрасиво? Зато честно. Тело — это тело, Руслан. Да, мерзко. Да, предательство. Но ты отдал ей доступ к нам. К тому месту, где я была без брони. Где не Екатерина Андреевна, не владелица салона, не твоя красивая жена на мероприятии. Просто Катя. Твоя Катя. И ты пустил туда чужую.
Он опустил голову.
— Я знаю.
— Нет. Если бы знал, не сделал бы.
Он молчал.
Больше мне было нечего сказать.
Я пошла к выходу.
И уже у двери он произнёс:
— Я верну твоё доверие.
Я остановилась.
Не обернулась сразу.
Потом всё-таки повернулась.
— Руслан, доверие не вещь, которую ты где-то оставил и теперь привезёшь обратно с водителем. Ты его сломал. Может быть, я когда-нибудь соберу. Может быть, нет. Но это уже не твоя работа.
Он побледнел.
— А моя?
— Твоя — наконец научиться говорить правду до того, как она становится оружием в чужих руках.
Я вышла.
В коридоре вдруг стало трудно дышать.
Лера шла рядом, молча.
Умница.
На улице я села в машину и только тогда поняла, что сумка с документами тяжёлая. Очень. У меня даже плечо заболело.
Странно, как много весит бумага, если на ней напечатана твоя жизнь.
***
Власов встретил нас без удивления.
Я положила папки на его стол одну за другой.
— Дом. Салон. Доверенность моя. Доверенность Алисы. Проект соглашения о разделе. Документы по компании, где Руслан хотел оформить активы на дочь.
Он молча взял первую папку.
Потом вторую.
На синей с доверенностью Алисы задержался.
— Дочь совершеннолетняя?
— Двадцать два.
— Живёт за границей?
— В Милане.
— Подписала доверенность там?
— Да.
— Понимала объём полномочий?
Я горько усмехнулась.
— Она понимала, что папа попросил подписать.
Власов поднял глаза.
— Плохо.
— Спасибо. Очень свежая оценка.
— Не эмоционально плохо. Юридически. Если доверенность использовали или собирались использовать для сделок, которые она не осознавала, это может стать точкой давления. На неё. На вашего мужа. На вас.
Я села.
Лера рядом.
— Милана сказала, что ложь началась не вчера, — произнесла я. — Она знала про Алису.
Власов листал документы.
Быстро.
Слишком быстро для человека, который видел их впервые.
— Кто имел доступ?
— Руслан. Его юристы. Возможно, Глеб Савин. Возможно, внутренний юрист Климов.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Хорошо, что есть конкретные фамилии.
Он открыл проект соглашения.
Читал минут пять.
Мы молчали.
Я смотрела в окно на ту самую голую липу во дворе. На ветках сидели две вороны. Одна долбила что-то клювом, другая просто смотрела. Очень символично. Одна работает, другая контролирует.
Наконец Власов снял очки.
— Ваш муж не врал полностью.
Я застыла.
— То есть?