Страница 61 из 104
Пока мы все еще цепляемся друг за друга, как спасшиеся после кораблекрушения, доктор Кимберт называет еще одного парня. Затем еще одну девушку.
Остается последнее место. И около тридцати человек, которые все еще затаили дыхание.
— Я знаю, что многие из вас надеялись на эту возможность, — произносит доктор Кимберт уже более осторожным тоном. — Выбор был не из легких. Свое мнение высказали несколько преподавателей. В конечном итоге решение пришлось принимать мне.
И тут Холден смотрит на меня. В его темных глазах ничего не прочесть.
Мои плечи слегка опускаются. Возможно, от жалящего чувства неопределенности. А возможно, от вопроса, который мне не хочется себе задавать: если он как-то влиял на выбор кандидатов, неужели он действительно согласился бы провести больше недели в изолированном морском заповеднике с той, кто однажды — пусть и максимально неловко — призналась, что он ей нравится?
Мне хочется верить, что он не стал бы ставить под удар мое академическое будущее из-за момента неловкой честности. Хочется верить, что он видит во мне прежде всего ученого, во вторую очередь — студентку, а ходячую катастрофу из чувств — где-то очень, очень далеко на задворках.
Но с Холденом никогда нельзя знать наверняка.
— С учетом всего сказанного, последним, кто присоединится к нашей поездке, будет… — доктор Кимберт делает паузу, а затем слегка поворачивает голову в мою сторону с улыбкой, которой можно резать стекло. — Корали Тейлор.
У меня отвисает челюсть. Эмма восторженно визжит и всем телом наваливается на меня. Она крепко обнимает меня, пока я сижу в полном ступоре.
Потому что, во-первых, а вдруг мне послышалось? Что, если каким-то невероятным образом в этой группе есть еще одна Корали Тейлор, и профессор имела в виду именно ее? А не меня, у которой сердце сейчас колотится так, будто пытается выскочить из грудной клетки.
И во-вторых, хотя в груди, подобно приливной волне, стремительно нарастает радость, я пока не могу позволить ей обрушиться вовсю. Вокруг меня два десятка лиц мгновенно погрустнели от общего разочарования. Мне никогда не нравился вкус победы, если она доставалась за счет людей, которых я уважаю. Ну, кроме Брэда. Брэд выглядит так, словно сейчас взорвется от злости, и вот этим я собираюсь насладиться сполна.
Доктор Кимберт выпрямляется, снова возвращаясь к деловому тону:
— На этом сегодняшняя лекция окончена. Отдохните немного, если возникнут вопросы — пишите на почту. А семерых счастливчиков, которые отправятся с нами через две недели, я жду у себя в кабинете в течение ближайших трех часов.
Эмма сжимает меня еще сильнее.
— Ты едешь на острова, — шепчет она, ошарашенная и счастливая.
И впервые с того момента, как доктор Кимберт произнесла мое имя, я позволяю себе поверить, что это правда.
— Мы едем на острова, — говорю я с широкой улыбкой, пока наш профессор и ассистент выходят из аудитории, даже не обернувшись.
Полтора часа спустя я уже успела умять целую порцию поке, дважды обойти кампус по кругу и созвониться с Блайт, чтобы поделиться потрясающей новостью. Она, само собой, пришла в восторг и сравнила меня с какой-то птицей, которая несколько раз с треском вываливается из гнезда, прежде чем сообразит, как летать. Классическая Блайт — поровну гениальности и чудачества. Обожаю ее.
Я специально заняла себя делами. Наверняка остальные шестеро избранных облепили кабинет доктора Кимберт сразу после лекции, а мне не особо хотелось толкаться в толпе.
Теперь, когда основная суматоха улеглась, я возвращаюсь в корпус морских наук. Прохожу мимо лаборатории — сегодня мне там делать особо нечего, поскольку Деймона еще два дня назад увезли на ветеринарную консультацию, — и поднимаюсь наверх. Шаги негромко отдаются от полированного пола, пока я иду по коридору к преподавательским кабинетам.
Стоит мне завернуть за угол, как навстречу взмахивает безупречно уложенная копна черных волос Саммер и в ту же секунду в нос бьет резкий запах ее дорогущих духов, а перед глазами мелькают бесконечно загорелые ноги. Я едва в нее не врезаюсь и успеваю отпрянуть в последний момент, когда она резко разворачивается, выпуская руку парня, которого держала.
— Уф. Опять ты? — ее губы брезгливо кривятся. — Ты как будто вообще отсюда не вылезаешь.
— Я, э-э… я здесь учусь. — Гениально. Какое красноречие.
— Я в курсе, — она закатывает глаза с таким видом, будто это у меня проблемы с головой. — Ты к Х? Можешь вставать в очередь.
Она разворачивается и идет к его кабинету. Мне, к огромному сожалению, приходится тащиться следом, так как рабочее место доктора Кимберт находится в той же стороне. Я останавливаюсь у двери профессора, чтобы подождать, пока выйдет сидящий там студент, и прислоняюсь к стене, делая вид, что не имею никакого отношения к назревающей драме.
Саммер же делает все, чтобы о ее присутствии узнали все вокруг. Она барабанит в дверь Холдена так, словно пытается поднять мертвецов. Эхо, наверное, долетело до самого Норт-Шор.
Через секунду дверь распахивается. На пороге во всем своем мрачном величии появляется Холден, а следом из соседнего кабинета тут же высовывается Тео.
— Господи, ты чего ломишься? — недовольно спрашивает Тео, едва завидев ее.
Холден переводит взгляд с Тео на парня, который неловко жмется к дверному косяку, и наконец останавливается на Саммер. На его лице написано, что ему слишком скучно, чтобы злиться.
— Саммер, мы же это обсуждали, — холодно произносит он. — После выпуска из университета обычно принято уходить из кампуса.
От этой убийственно спокойной реплики я случайно хмыкаю. Холден резко вскидывает голову в мою сторону с явным удивлением. Тео подхватывает мой смешок, и я тут же начинаю жалеть обо всех своих жизненных выборах. Доктор Кимберт все еще занята, Саммер стоит между мной и кабинетом Тео, и сбежать по коридору без вида спасающегося с места преступления преступника не получится. Так что я замираю, стараясь дышать через раз.
— Я просто пришла показать, как легко тебя заменить, — ядовито цедит Саммер, крепче вцепляясь в бицепс своего спутника. Тот выглядит так, будто готов извиниться за сам факт своего рождения: спина натянута как струна, глаза бегают. Что-то мне подсказывает, что на такое шоу он не подписывался.
— Прекрасно, — сухо отвечает Холден. Он бросает на Тео озадаченный взгляд и снова поворачивается к ней: — Ну, теперь, когда я официально поставлен в известность, ты можешь идти.