Страница 59 из 104
Он дает мне побыть вдали от толпы еще несколько минут, но не уходит. Просто стоит рядом, надежный и ненавязчивый, словно понимает, что не стоит заполнять тишину, которую не ему нарушать. Когда мы возвращаемся к компании, все уже стоят на ногах, а в центре находятся Тео и Нейт — с широченными улыбками, с мокрыми волосами, липнущими к со лба.
Тео замечает нас и с улыбкой раскрывает объятия. Я, не задумываясь, прижимаюсь к нему.
— Надоело на меня смотреть, Веснушка? — говорит он, отряхивая головой, как мокрый пес, из-за чего брызги летят мне прямо в лицо.
Я отпихиваю его, смеясь.
— Нет. Но скажи мне, пожалуйста, что следующего заезда не будет еще долго.
Он трет шею сзади.
— Если волна удержится, у нас впереди еще дня три-четыре такого кайфа.
У меня отвисает челюсть.
— Серьезно?
Он усмехается.
— Я не заставляю тебя приходить каждый день. Хотя Алана, скорее всего, заставит. — Он подмигивает ей, и она подмигивает в ответ.
Его и Нейта снова уводят в сторону — интервью, фотографии, какой-то парень с крошечным микрофоном засыпает вопросами, а мы начинаем собираться. Толпа редеет. Волны не утихли, но общий ажиотаж спал, когда серферы в большинстве своем вышли на берег.
Я один раз оглядываюсь, наблюдая, как Тео оживленно жестикулирует, общаясь с местным серфером, подавшимся в блогеры, а затем киваю в сторону Холдена.
— Как думаешь, он не обидится, если я оставлю его худи у себя хотя бы на сегодня?
Холден поворачивает голову.
— Его худи?
Я указываю на огромную черную вещь, в которой буквально тону, так что рукава закрывают ладони наполовину.
— Ну да. Вот это.
Он забавно ухмыляется, застегивая сумку.
— Вообще-то оно мое.
Я замираю на полпути, застегивая собственный рюкзак.
— Что? — Мой голос подскакивает на октаву выше. — Почему ты ничего не сказал? Ты ведь разрешил мне ходить в нем весь день.
Он просто жмет плечами, будто в этом нет ничего особенного. Словно сама мысль о том, что я хожу в его худи, даже не подвергалась сомнению.
Я начинаю стаскивать его, уже наполовину высунувшись из ворота, но он мягко дергает за подол прежде, чем я успеваю поднять его выше. Я выглядываю на него из-за выреза, который теперь натянут до самого носа, так что видны только глаза.
— Тебе идет, — говорит он. — Оставь себе.
Под тканью у меня отваливается челюсть, хотя я почти уверена, что он это чувствует.
— Я не могу оставить себе твое худи.
— Почему нет?
Я даже не нахожу, что ответить.
Потому что так поступают люди, которые встречаются.
Потому что оно пахнет тобой, а теперь и мной, и, возможно, чем-то невысказанным между нами.
Потому что если я его оставлю, то наверняка буду в нем спать.
И потому что, когда я в нем, я забываю, что вообще-то должна отпустить всю эту историю, что бы это ни было.
Мысли застревают в горле, и ни одна не успевает сорваться с губ, потому что возвращается Тео — весь нагретый солнцем и самоуверенный. Одну руку он закидывает на плечо Холдену, другую — мне.
— Я так чертовски проголодался, пока строил из себя красавчика на воде, — заявляет он, полотенце небрежно свисает у него с шеи. — Здоровяк, ты ведь покупаешь мне еду, да?
Холден тихо смеется, поднимая свою сумку, а затем и мою.
— Ладно.
И вот так, ввосьмером, мы медленно бредем вверх по песчаной тропинке, унося с собой шлейф из смеха и остатков адреналина. Солнце уже опускается, разливая вокруг мягкий золотистый свет. Все они счастливы, пропитаны солью, триумфом и тем особым азартом, который получаешь, когда бросаешься в пасть волны и выходишь сухим из воды.
Ну а я? Я ловлю себя на мысли, что у меня, прямо как у Тео, гораздо больше общего с рыбками-чистильщиками, чем казалось на первый взгляд. Меня точно так же тянет к опасности и неизвестности, и я готова шагнуть в челюсти чего-то гораздо большего, чем я сама, просто чтобы почувствовать себя к этому причастной.