Страница 20 из 104
Он прячет конфету в карман, даже не моргнув.
— Твоя правда. Нам же не нужен еще один повод вызывать Уилкса, чтобы он пришел и на нас похмурился, верно?
Я на пару секунд утыкаюсь лицом в ладони.
— О-о-о, как я тебя ненавижу.
Он посмеивается, совершенно невозмутимый. Кай заявил, что закончил всю работу еще в первый час — какая прелесть, — и с тех пор каждую минуту делился тем, что сам называет «жизненно важными университетскими новостями». Оглядываясь назад, могу сказать, что он виноват как минимум процентов на сорок в том, что я не смотрела по сторонам, когда снесла образцы Кольта. Обязательно впишу его соавтором в рапорт о происшествии.
Что превращает этот позор из простого унижения в катастрофу, так это то, что я впервые пересеклась с Холденом после того, как неделю назад он вытащил меня из Тихого океана. Мы целую неделю аккуратно соблюдали режим взаимного гарантированного избегания — в основном благодаря моим стратегическим маршрутам в обход его приемных часов и, судя по пустым дверным проемам, его собственным усилиям. Разные орбиты, непересекающиеся ареалы обитания. До этого момента.
И Кай прекрасно все понимает.
— Знаешь, что тебе нужно? — Он осторожно забирает у меня из рук рН-метр, словно конфискует контрабанду. — Провести день подальше отсюда. — Он кивает на глянцево-белые стены и хирургические столы. — Позаботиться о себе.
— Я забочусь о себе.
Для меня это значит опустить плечи, которые уже подскочили к самым ушам, позволить плейлистам Майи промыть мне мозги и сожрать невменяемое количество спам-мусуби. Майя говорит, что мне надо чаще бывать на свежем воздухе. Я напомнила ей, что на прошлой неделе провела шесть часов в приливной луже. Она говорит, это не считается.
Я категорически не согласна.
Ничего не поделаешь: ради того, чтобы находиться здесь, мне нужны блестящие оценки, идеальная посещаемость и соблюдение каждого правила из методички. Я обязана той версии себя, которая грызла глотку за эту стипендию, и просто не имею права все просрать.
— Вот и докажи. Пошли отсюда.
На моем лице, должно быть, отражается такая паника, что Кай прыскает со смеху.
— Всего на час, Тейлор. На один малюсенький часик. В реальный мир.
Я смотрю на свой стол, все еще замерший после фиаско с Кольтом, а потом на его лукавую ухмылку. Ладно. Я закрываю крышками все, что нужно закрыть, протираю стол, вешаю халат — пусть дуется без меня, — и мы сваливаем.
Запах этанола уступает место аромату хлорофилла, стоит нам толкнуть дверь и выйти на свежестриженный университетский газон. Солнце припекает просто неприлично — в самом лучшем смысле.
В одном я уверена точно: к буйству красок на этом острове я не привыкну никогда. Как будто мне одолжили глаза рака-богомола — все каналы выкручены на максимум, каждый цвет насыщен до предела и даже сверх того. Даже Кай, который переехал сюда еще подростком, признается, что до сих пор слепнет от этой красоты.
У биологии есть объяснение для всего этого цветового безумия. Эволюция — штука потрясающая. В такой богатой видами среде растениям и животным нужно заявлять о себе мгновенно. Цветы наливаются пигментом, чтобы завлекать опылителей, птицы и гекконы раздувают горловые мешки, мелькая ими как униформой, а кое-кто из неоновых выскочек становится ярче намеренно, чтобы послать четкий сигнал. Когда вокруг слишком шумно, ты либо кричишь цветом, либо исчезаешь.
Некоторые виды используют это как прямую угрозу: яркий окрас предупреждает — не тронь. Глаза Холдена, к примеру, — дымчатые по краям и тепло-янтарные в центре — считываются моей нервной системой как знак «опасно для жизни». Угроза, ну, моему душевному спокойствию. А я верю в знаки. Особенно в предупреждающие. Просто, судя по всему, я мастерски умею их игнорировать.
Мы сворачиваем в небольшой книжный магазинчик в паре кварталов от корпуса морских наук — это часть нашего уговора с Каем. Я соглашаюсь послать науку к черту на пару часов, если он купит книгу, которая никак не связана с океаном. Никаких определителей рифов, полевых атласов и пособий из серии «Рыбы такого-то...» чего угодно. Он признался, что уже и не помнит, когда в последний раз брал в руки что-то, кроме инструкций. Да и после сегодняшнего денечка я сама имею полное право на порцию любовных тропов. На бумаге, разумеется.
Мы бродим между стеллажей. Здесь прохладнее, воздух неуловимо пахнет сладковатой бумагой, а потолочный вентилятор пощелкивает, как метроном. Не хочется признавать, но мне весело. Даже очень. Кай умилительно растерян: он читает аннотации с приподнятыми бровями и так и сыплет вопросами, на которые у меня есть все ответы. Да, «всего одна кровать в отеле» — это преступление против человечества. Разумеется, «кто это с тобой сделал» — лучший троп на свете. И нет, у нас с Холденом не «угрюмый и солнышко». Наверное.
Я огибаю торцевой стеллаж и чуть не врезаюсь в доктора Кимберт. Под мышкой у нее аккуратная стопка книг, судя по корешкам, полевые атласы и эссе, но прямо сейчас она задумчиво разглядывает выкладку с горячими романами про ученых. Когда она поворачивается, ее улыбка оказывается широкой и искренней — ничего общего с той сухой, хирургической ухмылочкой, с которой она обычно стоит за кафедрой.
— Корали. Как приятно встретить вас вне стен аудитории.
— Здравствуйте, доктор Кимберт.
Я понятия не имею, куда девать руки, когда встречаешь своего кумира в естественной среде обитания. Обсудить ее последнюю статью по методологии? Сделать реверанс? Это какая-то особая категория неловкости.
Из-за моего плеча появляется Кай, не отрывая глаз от покетбука.
— Так, давай проясним — влюбиться в лучшего друга своего брата это... нормально? — Он держит в руках книгу из моего списка «хочу прочитать» и выглядит искренне обеспокоенным за судьбу общества.
— Да, — в один голос отвечаем мы с профессором.
Я резко поворачиваю голову в ее сторону, от скорости аж искры из глаз посыпались, отличная реакция, а ее улыбка становится заговорщической.
— Я, э-э... это мой друг Кай, — выдавливаю я. — Он много в чем хорош, хотя к книжным магазинам пока только адаптируется.
— Добро пожаловать, Кай. — Она вежливо кивает ему, а затем бросает выразительный и полный нарастающего веселья взгляд на стопку книг в моих руках. — Что ж, вижу, вы в надежных руках. Увидимся на следующей неделе, Корали. Заходите, если захотите обсудить диплом. Или подсказать, что из этого мне стоит прочесть в первую очередь.