Поцелуй меня шёпотом

Я рассмеялся и похлопал его по плечу:

«Ну с чего ты взял, что ей будут попадаться мудаки? Янчик – девчонка хорошая, с головой на плечах. Может, тебе и не придется никого убивать».

Но друг продолжал неверяще хмуриться.

«В том-то и беда, что она слишком хорошая и доверчивая. Влюбится в какого-нибудь…» – Вадим не закончил и сделал большой глоток пива. Затем отставил бутылку и вдруг вперился взглядом в меня. Я вопросительно приподнял брови. – «Не дай бог она влюбится в кого-нибудь вроде тебя».

Я снова не сдержал смеха:

«Так, завязывай на сегодня с пивом, друг».

Макаров ткнул в мою сторону пальцем:

«Я серьезно, Исаев. Поклянись, что если она хоть как-то намекнет тебе на свою симпатию – ты сразу скажешь ей, что ничего не будет. Ты друг хороший, но как парень ты, прости – та еще козлина».

«Да ты в своем уме? Мелкая меня к себе на пушечный выстрел не подпустит», – я все еще пытался шутить, отказываясь верить в то, что Вадим может всерьез о подобном задуматься. – «Да и мне зачем ее трогать?»

«Поклянись, Герыч», – не унимался тот.

«Да клянусь я».

Я прекрасно понимал, что это все пустое, но сказал так для спокойствия Макарова. Тот в ответ удовлетворенно кивнул и вновь присосался к бутылке.

– Помню, – негромко ответил я, возвращаясь из воспоминаний трехлетней давности и представляя, каким ублюдком сейчас выглядел в глазах лучшего друга.

– Тогда какого, мать твою, хрена? – процедил Вадим. – Ты обещал мне!

– Она сказала, что любит меня.

– Черт побери… Когда?

– Когда я забирал ее с вечеринки с друзьями после дня рождения.

– А я ведь еще и отправил ее сегодня к тебе на ночь… – Вадим запустил пальцы в волосы и нецензурно выругался. – Герыч, – предупреждающе протянул он, – скажи мне, что у вас ничего не было.

– Да не было у нас ничего.

– Сегодня или вообще?

– Вообще не было. Так… Поцелуи-обнимашки.

– Поцелуи-обнимашки… – неверяще покачал головой Макаров.

– Вадим, ты знаешь, что я ее не обижу. – Я с тревогой следил за тем, как друг начал метаться из стороны в сторону и беспорядочно материться под нос. – Это же Яна, я никогда и ни за что…

Вадим подскочил ко мне, схватил за грудки и зашипел прямо в лицо:

– В том-то и дело, что это Яна, Герыч. ЯНА. Скольких до нее ты так же «не обижал», а? Скольких, Исаев?

– Она сказала мне «нет», и я ее не тронул, Вадь.

Тяжело дыша, Макаров продолжал удерживать мою футболку и со злостью смотреть мне в глаза.

– То есть, ты пытался уже, да? – угрожающе спокойно спросил он.

Я вздохнул.

– Я не притронусь к ней против ее воли. Но это, блин, не значит, что меня к ней не тянет.

Вадим отпустил меня, отступил на шаг и, казалось, даже немного успокоился.

– Я люблю Яну и люблю тебя. И вы, черт подери, настолько разные, что это просто в голове не укладывается… – Друг с досадой посмотрел на меня. – Что мне потом с вами обоими делать, когда вы расстанетесь?

– Ты уже заранее уверен в том, что у нас ничего не получится?

Вадим снова выругался:

– Я не уверен. Но это ты и это Яна. Как это возможно-то вообще…

– Она не такая, как другие.

– Конечно, блин, не такая! Она моя сестра! – Макаров, казалось, был готов сорваться на истерику.

– Да я даже не об этом. Она добрая, нежная, ранимая…

– Заткнись, Исаев, – рыкнул Вадим. – Заткнись, иначе я еще раз тебе всеку.

– Я это говорю к тому, чтобы ты понимал, что я не отбитый идиот, и знаю, что она за человек, и как я должен с ней себя вести.

Макаров снова недовольно засопел.

– Вадь, я правда хочу попробовать. Со мной она в безопасности.

– Да пошел ты, – Вадим подхватил свой шлем и надел его.

– Я буду оберегать ее! – Я не терял надежды достучаться до друга.

Вадим не успел снять мотоцикл с подножки, как после последних слов снова метнулся ко мне и толкнул в грудь, заставив отступить.

– Оберегать? – Даже в прорези шлема его глаза грозились испепелить меня. – Так же оберегать, как Новикову, которую ты трахнул в баре, а потом делал вид, что ее не знаешь? – Еще один толчок. – Так же оберегать, как Коваленко, которую ты намеренно спаивал весь вечер, чтобы она тебе отсосала? Как Брагину, которая чуть не сиганула с крыши после того, как ты поигрался с ней месяц, а она в тебя втюрилась? Каким именно образом ты собираешься оберегать мою сестру, Исаев? – Он в третий раз толкнул меня и раздосадованно всплеснул руками. – «Она другая…». «Я ее не тронул…». Надолго ли это, Герыч? Или до первой чуть более привлекательной задницы, чем у Яны? – Он опять громогласно матернулся. – Да я даже думать об этом не хочу!

Я вдруг обозлился.

– А знаешь что, Макаров? – вспылил я и ткнул в него пальцем. – Если бы это была моя сестра, я бы дал тебе шанс. – Вадим отмахнулся от меня и вновь двинулся к Пуле. – Потому что был бы уверен и в ней и в тебе!

Вадим устроился на мотоцикле и повернулся ко мне:

– Знаешь что, Исаев? – передразнил он. – Это не твоя сестра. И не тебе сейчас говорить мне о шансах и об уверенности в ком-то. Ты стал сраным кобелем после того, как Женька тебе изменила. Все эти годы пытался что-то кому-то доказать. Говорил, что девушкам доверять нельзя. Клялся, что больше никогда ни в кого не влюбишься. И я мирился с этим, потому что ты мой друг. – Он снова покачал головой. – Но как бы сильно я ни любил Яну, я ни за что не поверю в то, что она – та, кто заставит тебя поменять свое мнение.

Макаров опустил визор, завел двигатель и оставил меня одного с досадой кусать губы и сжимать кулаки.