Поцелуй меня шёпотом

Моя Мелкая.

Поцелуи с девушками для меня всегда были намеком на продолжение. Желанием как можно скорее спустить напряжение и забыться.

А с Яной… С Яной было иначе. С Яной было спокойно и неторопливо.

Напоследок я ласково провел языком по ее губам и только после этого отстранился.

Глаза Макаровой еще пару мгновений были блаженно прикрыты, что вызвало у меня улыбку. Я провел большим пальцем по ее щеке, и Яна вновь посмотрела на меня. Ее зрачки были расширены, и она смотрела с такой теплотой, что мне казалось, будто меня завернули в пуховое одеяло. Такое удивительное и до сих пор не знакомое мне чувство.

И все происходящее в этот момент казалось естественным. Без стремления продемонстрировать свою правоту. Без боя за место на пьедестале.

Я продолжал поддерживать Яну и поглаживать ее щеку, мысленно благодаря за подаренное ею умиротворение.

– Зачем ты это сделал? – внезапно прошептала она, и внутри меня все оборвалось.

Я замер, с непониманием глядя на нее.

– Как это – зачем? – Мой голос от неожиданности немного осип.

Яна горько улыбнулась, а ее глаза заблестели от слез.

– Я же не могла тебе понравиться только потому, что призналась в любви.

Создалось впечатление, будто мне в грудь запустили удава, который обхватил мои легкие и сердце и принялся мучительно медленно их сдавливать.

– Почему не могла?

– Потому что ты никогда не смотрел на меня как на девушку. Я для тебя была сестрой друга, бро, подругой, корешем, кем угодно, но не девушкой.

Мои глаза судорожно заметались по ее лицу.

Я понимал, как это выглядело для Яны, но не мог отдать отчета даже себе в том, что чувствовал к ней теперь.

Я вернул обе ладони ей на лицо и принялся успокаивающе стирать со щек первые мокрые дорожки.

– Ты всегда была для меня человеком, который мне безумно дорог и ради которого я готов свернуть горы.

Яна закусила дрожащую губу, слушая.

– Я всегда относился к тебе с теплотой и даже не допускал и мысли о том, чтобы причинить тебе боль. Ты занимаешь в моем сердце особенное место. Возможно я подсознательно испытывал к тебе что-то большее, чем то, что испытывают друзья, просто не понимал этого. А после того, как ты призналась…

– В тебе вдруг всколыхнулись дремавшие до этого чувства и ты понял, что на самом деле все это время был влюблен в меня, да? – Яна, не переставая плакать, убрала мои ладони от лица и потянулась за шлемом. – Хватит, Егор. Ты просто жалеешь меня.

Я положил ладонь на шлем, не позволяя Яне надеть его и вновь спрятаться от меня.

– Почему ты не допускаешь вероятность того, что я начал смотреть на тебя иначе? Что раньше не придавал всему этому значения лишь потому, что был уверен, что ты сама относишься ко мне как к другу и я не должен портить наши отношения своими фантазиями? Что теперь, зная, что не безразличен тебе, я бы хотел попробовать с тобой что-то построить?

– Это же неправда. – Яна покачала головой.

Вновь взяв ее лицо в ладони, я произнес:

– Какая теперь разница, что правда, а что нет? Наша реальность – вот она, какая есть. Мне кажется, без тебя я с ума сойду.

– Ты вчера сказал, что между нами ничего не может быть, – прошептала Яна.

– Я поехавший, и ты это знаешь. И если ты готова принять меня таким, то я буду делать все для того, чтобы больше не разочаровывать тебя.

Мелкая некоторое время рассматривала меня, а затем подняла руку и коснулась моей щеки.

– Мой любимый поехавший, – шепнула она, а я закусил губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке.

Как ей удавалось быть одновременно такой милой и серьезной?

Яна огладила мою скулу и дотронулась кончиками пальцев шеи, вызывая мурашки.

– Последние четыре года я только и делала, что мечтала о том, чтобы быть с тобой. Но разве это возможно, когда ты сам не знаешь, что тебе нужно?

Приятное наваждение от ее признания, тихого голоса и нежных прикосновений спало, и я встрепенулся:

– Я знаю, что мне нужно. Да, я метался, мучил нас обоих, но в итоге понял, что мне нужна ты. – Я взял ее руку, приложил к своим губам и прошептал: – Мне физически больно видеть тебя с кем-то. Я не могу представить, что кто-то другой будет касаться тебя так, как тебя хочу касаться я. – Ладонь Яны дрогнула в моих руках, и я поцеловал ее, а затем опустил, все еще удерживая. – Давай попробуем. С твоего дня рождения я постоянно думаю о тебе, как одержимый. Разве этого не достаточно для того, чтобы принять тот факт, что ты мне необходима?

Яна с сомнением всматривалась в мое лицо. Конечно, после всех моих метаний она не знала, чего от меня ожидать. Но если она все же доверится и даст мне шанс…

– Я хочу быть с тобой, Егор, – негромко и вкрадчиво произнесла она. – Ты даже представить себе не можешь, как сильно.

Не удержавшись, я стиснул ее в объятиях и прошептал в волосы:

– И я этого хочу, Ян.

Она тоже обхватила меня руками и прижалась ко мне всем телом.

Спустя минут десять мы подъехали к торговому центру, где Макарова должна была встретиться с подругой.

– Оставляй шлем, – сказал я, когда Яна слезла с мотоцикла. Она стянула его и отдала мне. Я воспользовался этим и перехватил ее руку. Макарова удивленно посмотрела на меня. Ее глаза все еще были красными от слез, и я успокаивающе погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони. – Напиши мне или позвони, когда тебя нужно будет забрать.

– Да я сама могу доехать, у тебя наверняка какие-то свои дела…

– Янчик, – перебил я, – сейчас ты – мое самое важное дело.

Щеки девушки вмиг порозовели, и она смущенно опустила взгляд. Я чуть сжал ее руку и настойчиво повторил:

– Напиши или позвони.

Яна кивнула, выудила ладонь и, бросив на меня последний неуверенный взгляд, поспешила ко входу в торговый центр.

Я же завел мотоцикл и поехал в сторону дома, думая о ее самых сладких губах, которые я когда-либо целовал в своей жизни.