Страница 49 из 100
Глава 19. Яна
Вернувшись домой от Егора, первым делом я заглянула к Вадиму, чтобы проверить, не проснулся ли он, и оставить у него на столе лекарство. Убедившись, что утомленный ночными приключениями брат все еще спит, осторожно прикрыла дверь его спальни и пошла в ванную.
Заперлась. Включила воду. Села на край ванны. Сложила ладони на коленях. Уставилась в точку перед собой.
И заплакала.
Тихо и беспомощно. Слезы просто без остановки текли по щекам, а я только время от времени всхлипывала, не отрывая взгляда от скола на плитке на стене напротив.
Было до ужаса обидно.
Все это время я боялась признаться Егору в своих чувствах, потому что была уверена, что не получу взаимности, и из-за этого разрушатся наши дружеские отношения.
Он же…
Он говорил про то, что бережет меня и не хочет причинять мне боль, но зачем тогда все эти неоднозначные взгляды? Зачем те поцелуи у него на кухне? Зачем все то, что он сказал вчера?
Почему нельзя было сразу признать, что между нами ничего не будет, и не мучить меня?
Зачем подавать надежду и тут же ее растаптывать?
Все эти годы мы относились друг к другу с теплотой, но после всего одного вечера Исаева будто подменили. Я сказала ему, что все понимаю и ничего не жду от него, попросила лишь дать мне время, а он вместо этого словно бы испытывал меня.
За что? Я не могла поверить в то, что это был так хорошо знакомый мне Егор. Хотя, быть может, все это время я была просто ослеплена своими чувствами?
Так или иначе, теперь все встало на свои места. Егор был предельно конкретен, и я могу ни на что не рассчитывать.
Я переживу свое горе, все придет в норму. Главной проблемой было незнание, как продолжать с ним общаться. Ведь если я отдалюсь, Вадим сразу же поймет, что что-то не так. Может, прикрываться фальшивыми отношениями? Говорить, что у меня появился парень, с которым я теперь провожу все свободное время? Без понятия…
Буду решать проблемы по мере поступления.
Я вытерла слезы, встала на ноги и умылась холодной водой. Посмотрела в зеркало над раковиной на свое покрывшееся красными пятнами лицо, опухшие глаза и дрожащие губы.
Глубоко вздохнула.
И продолжила жить свою теперь лишенную единственной радости, наполнявшей ее последние четыре года, жизнь.
***
Проснувшись, Вадим, видимо, решил меня добить вслед за своим другом, начав этот день с бесконечных вздохов, цоканий и страдальческих закатываний глаз.
Сначала у меня ушло минут десять на то, чтобы уговорить его принять чертов гель, и потом вдвое больше времени – на то, чтобы уговорить его съесть приготовленный мной куриный бульон.
– В тебе ничего нет кроме вчерашнего угля и сегодняшнего геля, – терпеливо внушала я брату, хотя уже чувствовала, что еще немного, – и я взорвусь. – Пожалуйста, поешь хоть чуть-чуть.
– У меня нет сил…
– На что? На то, чтобы ложку ко рту поднести? Давай я тебя покормлю. – Клянусь, я была готова уже вставить ему в рот воронку и вливать суп через нее.
Я уперла руки в бока и грозно посмотрела на лежащего в постели с драматичным выражением лица брата.
– Ну Янчи-и-ик, – стонал Вадим.
В дверь позвонили.
– Мы не закончили этот разговор, – погрозила я брату пальцем, на что он обиженно надул губы.
По пути в прихожую я подумала о том, кто мог прийти, и напряглась, предположив, что это мог быть и Исаев, решивший проведать друга.
Но, посмотрев в глазок, тихо выдохнула, увидев Дениса.
– Привет, – улыбнулась я когда открыла ему.
– Приветик, – подмигнул мне Кучер.
Я пустила его в квартиру.
– Как дела твои? – поинтересовался он, стягивая кроссовки.
– Воюю тут с некоторыми, – кивнула я в сторону комнаты брата.
– Я все слышу! – донеслось оттуда.
– А я и не скрываю! – крикнула я в ответ.
Денис рассмеялся и прошел к Вадиму.
Прежде чем присоединиться к парням, я заскочила на кухню и поставила греться чайник.
Вернулась я уже под бурные обсуждения сегодняшних гонок.
– Я так понимаю, ты не поедешь, – сказал Денис.
– Ой не, – сразу же подхватил Вадим. – Я заблюю весь шлем.
– О господи, – прошептала я, живо представив эту картину.
Парни повернулись ко мне.
– Ян, сегодня опять «дабл», – сказал Денис. – Не хочешь сгонять?
– И правда! – вдруг оживился брат, как будто и не помирал вовсе еще пять минут назад. – Развеешься.
– А тазики тебе кто таскать будет? – приподняла я брови.
Вадим отмахнулся:
– Сам добегу в случае чего.
Я прищурилась, пытливо глядя на него и прикидывая, что он мог задумать. Брат смотрел на меня, невинно хлопая ресницами. И я, кажется, догадалась.
– А-а-а. Ты уже нашел того, кто будет с тобой возиться.
Теперь настала его очередь приподнимать брови, делая вид, что он не понимает, о чем идет речь.
Денис переводил взгляд с Вадима на меня и обратно, пока до него тоже не дошло и он многозначительно не усмехнулся:
– Похоже, Ян, тебя добровольно-принудительно выгоняют из дома.
– Да не выгоняю я никого… – пробормотал брат.
– Юльку уже надумал звать, – заключила я беззлобно.
Вадим виновато посмотрел на меня:
– Ян, ты не подумай, что я тебя выгоняю. Если ты не хочешь никуда ехать, я даже не…
– Успокойся, пожалуйста, – улыбнулась я. Я была не против поехать на гонки – я их обожала. Тем более, меня звал Денис, да и присмотреть за Вадимом, судя по всему, было кому. Единственное, что меня смущало – так это то, что там наверняка будет и Егор. Но, с другой стороны, мы вроде как все решили. Вернее, он решил, а мне осталось только послушать его. И там соберется много людей, – Исаев, как обычно, будет нарасхват.
Я посмотрела на брата – бледного и болезненного, глаза которого, тем не менее, горели от предвкушения встречи с любимой девушкой, и согласилась.
***
Оставив вечером Вадима на попечение Юли и рассказав ей, где у нас находятся лекарства и все самое необходимое, что может пригодиться в случае обострения, я отправилась на гонку вместе с Денисом.
Мотоцикл Егора у подъезда, ожидаемо, уже отсутствовал, поэтому я морально готовилась к встрече, но надеялась, что ее все же каким-то чудом удастся избежать.
Как только мы приехали на место, Кучера тут же ринулись приветствовать знакомые: Денис из-за дружбы с Егором и Вадимом пользовался не меньшей популярностью, особенно у девушек.
Пока Кучер общался с ребятами, я осматривалась.