Страница 46 из 100
Из-за разрывающей душу нежности я позабыла об обиде, нанесенной мне сегодня. Мне хотелось, чтобы он ни о чем не жалел и ни за что себя не корил. Чтобы он не сдерживался. Никогда. Чтобы продолжал мне открываться, чтобы я знала, что небезразлична ему…
Егор, не поднимая головы, принялся качаться вперед-назад.
Меня невыносимо потянуло к нему, и я подошла и поддерживающе коснулась его плеча.
Исаев замер и поднял на меня покрасневшие глаза.
– Тебе лучше уйти, Янчик, – прохрипел он.
Я понимала, что сейчас это было бы самым правильным решением, но он смотрел на меня с такой тоской… А мне так сильно хотелось его обнять, поддержать… Мне не хотелось, чтобы он страдал. Только не он. И только не из-за меня. Я готова была страдать одна за нас обоих.
Я встала перед Егором на колени, и его взгляд будто бы даже чуть прояснился и стал удивленным. Не говоря ни слова, я потянулась к нему и осторожно обняла. Парень сначала судорожно вздохнул и после этого нерешительно обнял меня в ответ.
Мы просидели так несколько мгновений, а затем Егор прошептал:
– Мелкая моя… – И его объятия стали крепче. Он уткнулся носом мне в волосы и глубоко и часто задышал.
От него самого пахло алкоголем и им самим, и я с жадностью впитывала в себя его аромат.
Губы Исаева коснулись моего уха:
– Моя Мелкая… Моя… – возбужденно бормотал он, принявшись сначала осторожно, а затем порывисто и беспорядочно целовать меня в волосы.
Меня наполнило непривычным чувством – одновременно будоражащим и пугающим. Я знала, что ничего не будет. Знала, что все происходящее – порыв. Порыв мой и порыв Егора. Но я невольно впилась пальцами ему в спину и никак не желала от него отрываться, теряя рассудок от шепота и прикосновений.
Губы Егора опустились мне на шею, и я слабо ахнула, прикрыв глаза. Почувствовала, как он едва коснулся кожи языком, а затем подарил моей шее несколько долгих влажных поцелуев.
Я словно медленно и с наслаждением умирала. Все казалось нереальным, но в то же время вот он, человек, о котором я грезила последние годы своей жизни, и не верила в то, что между нами что-то может быть, крепко держит меня, прижимает к себе и осыпает горячими поцелуями мою кожу.
Возможно, я уже умерла и попала в рай.
Когда с моих губ сорвался тихий стон, Егор замер и прошептал мне прямо в шею:
– Пожалуйста, уходи. Я слишком пьяный для того, чтобы не наделать ошибок, о которых мы оба потом будем жалеть.
Сначала я хотела поспорить и сказать о том, что ничто, связанное с ним, не будет для меня ошибкой. Но потом поняла, что просто-напросто ослеплена его близостью и безрассудством, и кто-то из нас двоих все же должен мыслить здраво.
Я молча кивнула, и Исаев, все еще тяжело дыша и не открывая глаз, напоследок прижался губами к моему лбу, а затем отстранился и вновь шепнул:
– Иди.
После чего убрал руки с моего лица, откинулся на спинку и зажмурился.
Я поднялась с колен и попыталась поспешно покинуть квартиру, но тело не слушалось, словно я сама была пьяной, и мне пришлось хвататься за стены, чтобы не потерять равновесие.
***
Я смутно помнила, как вернулась домой, легла в постель и уснула, но проснулась от хлопнувшей двери и громкого топота. Резко сев на кровати, распахнула глаза и спросонья подумала, что потеряла зрение. Чуть присмотревшись, различила силуэт окна и полоску света под дверью, из-за которой доносились не самые приятные звуки.
Потянувшись к мобильному, я посмотрела время – «1:41».
Когда до меня вновь донесся звук, похожий на рев раненого бизона, я встала с кровати и вышла в коридор. Дверь в туалет была открыта, и моим глазам предстала спина стоящего на коленях перед унитазом Вадима.
Я заспешила на кухню, чтобы набрать в стакан воды, а затем – к брату, и села рядом с ним, поглаживая по спине.
Прочистив желудок и спустив воду, Вадим тяжело вздохнул и прислонился плечом к стене. Выглядел он откровенно неважно: кожа бледная, глаза красные…
Слабо улыбнувшись, брат взял у меня стакан и сделал несколько глотков.
– Ну рассказывай, – сказала я, прислонившись к стене напротив, когда Вадим отдышался и более-менее пришел в себя.
– Да Юльку после клуба отвез, и по пути домой захотелось самсы…
– Поня-я-ятно, – протянула я.
– Да блин, она с сыром! Я думал, нормально все будет, – попытался оправдаться Вадим, но тут же скривился, видимо, припомнив вкус той самой самсы.
Я молча смотрела на него, всем своим видом изображая фразу «а я же говорила», но мой брат слишком сильно любил фаст-фуд, и я прекрасно знала, что стоит ему прийти в себя, как он тут же побежит покупать себе какой-нибудь очередной бургер или чебурек.
Лицо Вадима резко приняло зеленоватый оттенок, и я едва успела забрать у него стакан, прежде чем он снова склонился над унитазом. Сочувственно похлопав его по плечу, я поднялась и отправилась на поиски активированного угля или хотя бы марганцовки.