Страница 8 из 67
— Я едва не умерла, мой господин. Наверное… после такого люди меняются.
В зале стало тихо.
Горан чуть подался вперёд, не сводя с меня взгляда.
Не растроганный.
Не удивлённый.
Заинтересованный.
И это было хуже всего, что я ожидала от этой встречи.
— Отец, она лжёт!
Нантгир всё-таки не выдержал.
Горан даже головы не повернул.
— В чём именно?
— Она ведёт себя не как раньше.
— После падения было бы странно, если бы она вела себя как раньше.
Нантгир стиснул зубы.
Я впервые увидела, насколько сильно ему нужно одобрение отца.
И насколько сильно он боится его потерять.
— Она ударила меня, — выпалил он.
Вот теперь в зале действительно стало тихо.
Даже слуги у дверей напряглись.
Горан медленно перевёл взгляд на меня.
Без злости.
Словно проверяя.
— Это правда?
Я выдержала его взгляд. Не отвела.
Если я поняла правильно, отец этих детей признавал только силу.
А значит — нельзя показывать страх.
— Брат толкнул меня первым.
Пауза.
— Я испугалась.
Нантгир резко шагнул вперёд.
— Она врёт!
— Довольно.
Одного слова владетеля хватило, чтобы брат замолчал и отступил.
Мужчина снова посмотрел на меня.
Долго.
Пристально.
— Раньше ты бы забилась в угол и рыдала дня два.
Слова прозвучали задумчиво.
Я почувствовала, как внутри всё напряглось.
Опасно.
Очень опасно.
Но отступать уже было поздно.
— Раньше я боялась.
Нантгир побледнел.
А у меня внутри всё оборвалось.
Я сама не поняла, зачем это сказала.
Горан медленно поднялся со своего кресла.
И зал будто стал меньше.
Он подошёл ближе.
От него пахло морем, дымом и кожей.
— Раньше? А сейчас выходит не боишься. Ты изменилась.
Его голос звучал тихо, но от этого почему-то ещё тяжелее.
— Стала смотреть иначе. Держишься иначе. Даже говоришь… иначе.
Он прищурился.
— Словно ... взрослая женщина.
Я заставила себя не отшатнуться и поднять на него взгляд.
Неужели заметил?
Но Горан вдруг хмыкнул.
— Возможно, удар о камни всё же выбил из тебя дурь.
И впервые за всё время в его голосе мелькнуло что-то похожее на одобрение.
Нантгир уставился на отца так, словно услышал невозможное.
— Болезнь никуда не делась, лекарь это подтвердил, — продолжил Горан. — Ты всё ещё слаба. Но…
Он замолчал.
Я ждала продолжения, почти перестав дышать.
— Возможно, ты всё же способна принести пользу роду.
Я моргнула. Пользу?
Не любовь.
Не заботу.
Пользу.
И почему-то именно это прозвучало честно.
Горан прошёл к окну.
За узкими бойницами шумело серое море.
— Ты знаешь, что делают с бесполезными детьми в великих домах?
Я медленно покачала головой.
— Их отвозят на Остров Проклятых.
Нантгир довольно усмехнулся.
А я почувствовала, как холодеют пальцы.
Что это ещё за Остров Проклятых?
Горан смотрел в окно, будто говорил о погоде.
— Каменный клочок земли посреди Северного моря. Каменный мешок храма. Там живут те, кого семьи не хотят видеть рядом с собой. Калеки. Безумцы. Дети с дурной кровью. Ублюдки.
Он повернулся ко мне.
— Те, кого стыдятся.
По позвоночнику пробежал холод.
Он не пугал меня.
Он просто говорил правду.
— Я собирался отправить туда и тебя.
У меня пересохло во рту.
Нантгир улыбался уже открыто.
Но Горан вдруг продолжил:
— Однако теперь я хочу посмотреть, кем ты стала после падения.
Я медленно подняла взгляд.
— Я дам тебе возможность проявить себя.
— И как я должна это сделать? — осторожно спросила я.
На губах мужчины мелькнула тень усмешки.
— Вот это уже хороший вопрос.
Он вернулся к креслу.
— Ты получишь другие покои. В семейном крыле. Тебе разрешат пользоваться библиотекой. Если хочешь учиться — учись. Найди свою нишу, которая принесёт пользу роду. В первую очередь научись думать о благополучии крепости, а не о собственном. И тогда мы снова поговорим.
Нантгир резко вскинул голову.
— Отец!
— Замолчи.
Брат осёкся.
— Женщина тоже может приносить пользу своему роду, — холодно продолжил Горан. — Особенно если у неё есть голова.
Он снова посмотрел на меня.
— Но если окажется, что всё это лишь временное помутнение после удара о камни…
Пауза.
— Ты отправишься на Остров Проклятых.
Я медленно склонила голову.
— Я поняла, господин.
— Посмотрим, — произнёс он.
И только сейчас я поняла: это не был разговор. Это было испытание.
Первое из многих, которые уготовил мне владетель Львиного берега.