Заложница. Часть 1

Глава 11 Горечь поражения

В столовую я шла, испытывая напряжение, я понимала, что мне не следовало вести себя так, нужно было действовать иначе. Но так хотелось прищемить нос зарвавшемуся засранцу, что я не смогла себя сдержать и специально спровоцировала его.

Не думала, что нас кто-то застанет, тем более Горан.

В столовой уже было шумно, значит, почти все собрались? Но я ошиблась — за столом сидели только члены семьи.

— Опаздываешь. — Ну конечно, мелкий пакостник не мог не показать мне моего места.

Я промолчала, не нарушая темпа прошла к своему месту и уселась, демонстративно его игнорируя.

Малива наклонилась ко мне и тихо спросила:

— Это правда, что ты подружилась с Тареком?

Я удивленно моргнула и перевела взгляд с Нантгира на Маливу.

— Подружилась?

— Вся крепость уже знает. — Неловко улыбнулась она, как будто поняла, что сморозтла глупость.

— Вся крепость слишком много болтает. — Нахмурилась я.

— Ты права. — Каорин впервые улыбнулась мне, а потом неожиданно добавила:

— Но мальчик хороший. Его отец многое делает для крепости.

Я была удивлена поддержке Каорин, до этого момента она не спешила идти на контакт. С чего вдруг?

— Хороший? — И конечно же, мой недалекий братец не мог не вставить свои пять копеек. — Сын оружейника слишком много о себе думает.

— А ты слишком много думаешь о нём. — Холодно ответила ему Каорин, чем еще больше удивила меня.

Ее реплика была короткой, но в глаза бросалось то, что было скрыто за ней — сестра всё понимает.

И знает о постоянном соперничестве Тарека и Нантгира.

Горан вошел неожиданно, я даже успела расслабиться.

Все тут же замолчали. Каорин тут же уткнулась в свою тарелку, впрочем, как и Малива.

От Нантгира за версту веяло напряжением, и я видела, с какой отчаянной мольбой в глазах он следит за Гораном, ища его одобрения.

Горан же спокойно сел и молча подал знак начинать трапезу, мне с недавних пор готовили отдельно, за что я была очень благодарна Мэтру.

Но даже это приятное осознание не приносило покоя на душе. У меня было ощущение, что я постепенно схожу с ума, потому что ожидание хуже наказания.

Я уже думала, что нас пронесло, когда Горан, утолив первый голод, обратился ко мне:

— Мне доложили о муке.

Что?

В столовой наступила тишина. Все смотрели на меня по-разному, кто-то с удивлением и непониманием, кто-то с раздражением. А кто-то с подозрением.

Почему Горан смотрит на меня? Как я должна ему на это отвечать и что именно?

— Это был лишь совет. — Осторожно ответила я, лихорадочно придумывая как дальше буду выкручиваться, если он продолжит задавать вопросы.

— Совет оказался полезным.

И всё? Я тихонько выдохнула и вытерда вспотевшие ладони о платье. Неужели пронесло?

— Мне также доложили, что ты проводишь время на кухне.

Кажется, рано я обрадовалась.

— Да. — Я рискнула поднять взгляд на Горана.

— Зачем? Горан смотрел на меня словно был экзаменатором, а я злостной прогульщицей и от моего ответа зависело, сдам я экзамен или нет.

— Потому что кухня это сердце крепости, там видно, как она живёт. Если хочешь понять крепость, недостаточно смотреть на стены. Нужно знать людей внутри.

— Это глупость. — Нантгир скривился. — Сердце крепости это ее воины.

Я даже не удивилась.

— Почему ты так считаешь Нантгир? — Горан перевел свой тяжелый взгляд с меня на братца.

— Потому что кухня — это кухня. — Хмыкнул он с улыбкой.

— А еда у воинов по-твоему появляется сама? Взгляд Горана стал тяжелым как молот, даже я ощутила его давление, хоть он и не смотрел на меня.

И все-таки с Гораном следует быть очень осторожной.

— Я не это имел в виду. — Вдруг побледнел Нантгир. Он понял, что ошибся и Горан дал ему возможность исправиться.

— Тогда что?

Но Нантгир не нашелся с ответ и густо покраснел, опустив взгляд. Вот только покраснел он не от стыда, а от гнева. С моего места это было отлично видно.

— То, что ты рассуждаешь о вещах, в которых ничего не понимаешь, Нантгир, не делает тебя умнее прочих. Сколько муки нужно крепости на зиму?

Молчание.

— Сколько соли?

Молчание.

— Сколько рыбы?

Молчание.

— Сколько людей работает на кухне?

Нантгир побагровел.

— Причём здесь это? — Вспылил он, вскакивая с места. — Я будущий владетель, зачем мне все это знать, когда есть ключники, хозяйственники повара и прочие слуги?

Ну все, у парня снесло крышу, с коварной улыбкой подумала я.

— При том, что ты тоже не знаешь. И тебя, «будущий влдетель», — Горан выделил это слово так, что Нантгир побледнел, — могут с легкостью обмануть.

Несколько секунд в столовой стояла тишина.

Нантгир тяжело дышал, сжимая кулаки.

Горан же выглядел совершенно спокойным.

Именно это пугало больше всего.

Потом его взгляд медленно переместился на меня.

— Айла.

Вот теперь мне стало по-настоящему неуютно.

— Да, мой господин.

— Ты сказала, что кухня — сердце крепости.

— Да.

— Почему?

Я медленно выдохнула.

Вопрос был несложным.

Но я чувствовала — ответ важен.

— Потому что крепость живёт едой.

Нантгир презрительно фыркнул.

Горан даже не повернул головы.

— Продолжай.

— Если голоден один человек — это его проблема.

— Дальше.

— Если голодна сотня воинов — это уже проблема гарнизона.

— Дальше.

Я задумалась.

— Если голодна вся крепость — это проблема владетеля.

На этот раз молчание затянулось.

— Почему?

— Потому что люди будут винить не поваров.

— А кого?

— Того, кто ими правит.

В глазах Горана мелькнуло одобрение.

Едва заметное.

Но я его увидела.

— Хорошо.

Он откинулся на спинку кресла.

— Тогда ответь ещё на один вопрос.

Мне сразу захотелось отказаться, а лучше сбежать. Мне не нравилось, что происходило и я не знала, как на это реагировать.

— Если в крепости живёт две тысячи человек, сколько еды понадобится на зиму?

Я замерла.

Вот теперь вопрос был интересным.

— Я не знаю точных цифр.

— А я не спрашивал точные.

Я нахмурилась.

И начала считать.

Как когда-то считала расходы на походы.

Продукты.

Провизию.

Маршруты.

Только теперь вместо туристической группы была целая крепость.

— Если взять шесть месяцев зимы...

— Возьми.