Страница 12 из 67
Глава 5 Нантгир
После встречи с сёстрами идти дальше стало почему-то тяжелее.
Слова Кароин звучали спокойно. Даже слишком спокойно.
«Это хорошо».
Но за этой холодной вежливостью чувствовалось напряжение, которого я пока не понимала до конца.
Ветер ударил в лицо особенно резко, когда мы вышли на открытую лестницу между башнями.
Каменные ступени были влажными от морской соли. Здесь почти не существовало укромных мест — ветер добирался всюду. Он выл в бойницах, трепал плащи стражников, свистел между зубцами стен.
Львиный берег будто постоянно разговаривал с морем.
И море отвечало.
— Осторожнее, юная госпожа, — тихо сказала Аника, придерживая меня за локоть.
Я только сейчас поняла, что снова замедлилась.
Подъём давался тяжело. Сердце колотилось слишком быстро, а в груди неприятно жгло.
Тело Айлы действительно было слабым. Не «хрупким» в красивом смысле.
А слабым.
Больным.
И это раздражало всё сильнее.
В прошлой жизни я никогда не задумывалась, насколько свобода зависит от собственного тела. Можно было подняться по лестнице, пробежать через дорогу, нести тяжёлые пакеты — и даже не замечать этого. Я любила спорт и с удовольствием занималась плаванием и каратэ.
Теперь же десяток крутых ступеней заставлял меня задыхаться.
Унизительно.
Я остановилась возле стены, делая медленный вдох.
Внизу шумел внутренний двор.
Отсюда крепость выглядела иначе.
Не как дом.
Как механизм.
В кузнице били молотами. У причалов разгружали рыбу. На тренировочной площадке мальчишки снова отрабатывали удары. Женщины тащили корзины с сушёными водорослями. Кто-то чинил сети прямо на камнях.
Все двигались.
Все что-то делали.
Никто не был бесполезным.
Я огляделась, ища укромный уголок, но всё было бесполезно. Крепость огромна, но в ней нет тихих мест, где я могла бы начать тренировки.
Именно тогда я вдруг отчётливо поняла одну страшную вещь: здесь людей не ненавидели за слабость. Потому что один бесполезный человек — это лишняя еда зимой, лишнее место у огня, лишняя нагрузка на крепость.
Мир Львиного берега не был жестоким ради жестокости.
Он просто жил по законам выживания.
И от этого становилось ещё страшнее.
Потому что в таком мире слабых не жалели.
Их просто однажды переставали спасать.
— Вам нехорошо? — обеспокоенно спросила Аника.
— Всё нормально.
Ложь.
Но останавливаться я не собиралась.
Мне нужно было найти место для тренировок. Любое. Если не в крепости, то за её стенами.
Я не могла позволить себе оставаться слабой. Не в таких условиях.
Мы поднялись ещё выше. Здесь стены крепости становились уже, а ветер — сильнее. Камень под ногами потемнел от влаги, кое-где между плитами рос жёсткий мох.
А потом я увидела море.
Настоящее.
Не полоску в окне. Не далёкий горизонт.
А огромное, бесконечное серое чудовище, чьи пенные клыки врезались в стены крепости.
Оно ревело внизу, билось о скалы, вспенивалось белыми гребнями. Волны с такой силой ударяли в камень, что даже здесь ощущалась дрожь.
Я невольно остановилась.
Красиво.
И жутко.
Такое море не любило людей. Не восхищалось ими. Не замечало их.
Просто перемалывало в своей огромной пасти.
— Здесь всегда так? — тихо спросила я.
— Сегодня ещё спокойно, — ответила Аника.
Спокойно.
Я нервно усмехнулась.
Если это спокойно, то что здесь происходит во время шторма?
Мы прошли вдоль стены ещё немного, пока Аника наконец не остановилась.
Она явно нервничала всё сильнее.
— Здесь.
Я медленно подняла взгляд.
Никакого особенного места.
Каменная площадка. Узкий край стены. Старые влажные камни.
И обрыв.
У меня внутри неприятно похолодело.
Высоко.
Очень.
Внизу бушевало море, разбиваясь о чёрные скалы.
Я осторожно подошла ближе.
И вдруг тело Айлы отреагировало раньше сознания.
Резкая слабость.
Тошнота.
Холодный страх.
Перед глазами на мгновение мелькнуло: камень под ногами, чужой смех, ветер, пустота.
Я резко отшатнулась.
Аника испуганно схватила меня за плечо.
— Юная госпожа!
Я тяжело дышала.
Память тела.
Не моя.
Её.
Айла действительно упала здесь.
И впервые с момента попадания в этот мир я осознала это по-настоящему. Не как сюжет. Не как чужую историю.
Как смерть ребёнка.
Мне стало жутко.
На несколько секунд я даже перестала слышать море.
Только собственное дыхание.
— Вас толкнули? — неожиданно тихо спросила Аника.
Я подняла на неё взгляд.
Женщина смотрела очень внимательно.
Слишком внимательно.
И впервые я поняла: она тоже сомневается, что всё вышло случайно.
— Почему вы спрашиваете? — осторожно произнесла я.
Аника сразу отвела глаза.
— Простите, юная госпожа. Не мне говорить о таком.
Но было уже поздно.
Мы обе подумали об одном и том же.
Это не было случайностью.
Ветер снова ударил в стены крепости.
А я медленно посмотрела вниз, туда, где между чёрных камней кипела белая пена.
И вдруг впервые по-настоящему испугалась не за Айлу.
За себя.
Потому что если брат действительно пытался убить её однажды… то может попытаться снова.
И самое страшное — тело Айлы помнило его.
Не море.
Не падение.
А человека, который стоял рядом.
Поэтому меня затошнило не от высоты.
А от мысли, что в тот день Айла, возможно, успела понять — её сейчас убьют.
Я всё ещё чувствовала слабую дрожь в пальцах, когда мы возвращались обратно.
Казалось, стены крепости стали выше.
Уже.
Опаснее.
Теперь Львиный берег больше не казался просто суровым местом.
Здесь действительно могли убить ребёнка.
И никто не назвал бы это преступлением, если ребёнок был слаб.
Мы возвращались, когда я заметила недалеко от крепости подходящее место.
Каменная площадка у подножия скал. Почти скрытая за выступами утёса.
Туда вёл узкий проход между камнями.
Отсюда его было почти не видно.
Идеально.
Следовало бы позже выбраться из крепости и проверить это место.
Именно тогда Анику окликнула одна из женщин у лестницы.