Страница 76 из 117
— Конечно, коллега, — ответила Лика и передала договор через край стола так аккуратно, будто это был ядовитый паук.
— Благодарю, коллега.
— Не за что, коллега.
Аркадий прошептал Дане:
— Если они ещё раз скажут «коллега», я вызову экзорциста из отдела кадров.
Даня прошептал:
— А разве у нас есть экзорцист?
— У нас есть Светлана Петровна. Она из любого беса сделает специалиста по охране труда.
В двенадцать часов дня Лика не выдержала.
Она взяла коврик для йоги, положила его возле ксерокса и начала делать планку.
Это было не совсем нормально.
Но в офисе уже давно перестали удивляться тому, что Лика может совмещать печать документов с тренировкой корпуса.
Ксерокс гудел.
Лика стояла в планке.
Валентина Степановна проходила мимо с актами сверки.
— Лика, ты чего?
— Перезагружаю нервную систему.
— А почему у ксерокса?
— Он тёплый и монотонный. Почти как спа, только унизительнее.
Из кабинета вышел Вениамин.
Увидел Лику в планке.
Остановился.
— Что происходит?
Лика, не поворачивая головы, ответила:
— Документы печатаются, мышцы работают, компания процветает.
— Ты решила устроить спортзал в коридоре?
— Это функциональная зона.
— Это проход к бухгалтерии.
— Тем более. Люди будут ходить бодрее.
Вениамин скрестил руки на груди.
— Лика, ты избегаешь меня с помощью ксерокса?
— Не льсти себе. Я укрепляю пресс.
— У ксерокса?
— У него хорошая энергетика.
Ксерокс внезапно зажевал бумагу и издал противный писк.
Лика повернула голову к аппарату.
— Только не предавай меня, железный друг.
Вениамин подошёл ближе, открыл крышку, вытащил смятый лист.
Лика всё ещё стояла в планке, но теперь его ботинки были прямо перед её лицом.
Она медленно подняла взгляд.
Сначала ботинки.
Потом брюки.
Потом рубашка.
Потом лицо.
Опять ошибка.
— Тридцать семь секунд, — сказала она.
— Что?
— Я держу планку. Не мешай.
— Ты краснеешь.
— Это приток крови к мышцам.
— К щекам?
— У меня щеки тоже в тонусе.
Он наклонился чуть ниже.
— Лика, может, хватит убегать?
— Я в статике. Физически не бегу.
— Морально — марафон.
Она опустила голову.
— Вениамин, если ты продолжишь говорить таким голосом, я упаду.
— От слабости?
— От желания ударить тебя ковриком.
Он усмехнулся, но отошёл.
Лика продержалась ещё двадцать секунд исключительно из гордости, потом поднялась и схватила распечатки.
— Отлично. Все живы.
— Кроме ксерокса, — сказал Вениамин. — Он пережил эмоциональное давление.
— Ничего. В нашем офисе это базовая компетенция.
День тянулся мучительно долго.
Каждая случайная встреча превращалась в сцену из немого кино.
В коридоре они одновременно шагнули вправо.
Потом одновременно влево.
Потом снова вправо.
В итоге стояли друг напротив друга, как два идиота в дорогой офисной упаковке.
— Проходи, — сказал Вениамин.
— Нет, ты.
— Лика.
— Вениамин.
— Мы сейчас опоздаем оба.
— Тогда это будет командное поражение.
— На счёт три?
— Давай.
— Раз. Два. Три.
Они оба снова шагнули в одну сторону.
Из кабинета выглянула Валентина Степановна.
— Может, вам дорожную разметку нарисовать?
Лика закрыла глаза.
— Валентина Степановна, работаем.
— Я и работаю. Наблюдаю пробку в коридоре.
Вениамин сделал шаг назад и торжественно протянул руку:
— Прошу.
Лика прошла мимо, стараясь не задеть его плечом.
Разумеется, задела.
Мир снова на секунду стал слишком маленьким.
— Спасибо, — сказала она.
— Пожалуйста.
— Коллега.
Он тихо рассмеялся.
— Если ты ещё раз назовёшь меня коллегой, я начну волноваться за твоё здоровье.
— Поздно. Я уже волнуюсь за своё.