Страница 61 из 117
Вениамин стоял, согнувшись, упершись руками в колени. Пот стекал по вискам. Майка прилипла к спине. Волосы были в беспорядке. Вид у него был такой, будто он пережил шторм, налоговую проверку и детский утренник одновременно.
Лика подошла с бутылкой воды.
— Живы?
Он взял бутылку.
— В юридическом смысле — да.
— Бодры?
— Не провоцируйте.
— Способны подняться по лестнице?
Он посмотрел на нее очень честно.
— Лика, я сейчас не уверен, что способен подняться даже по социальной лестнице.
Она рассмеялась.
Не колко, не победно, а по-настоящему. И от этого Вениамин вдруг почувствовал себя не проигравшим, а каким-то странно счастливым идиотом, который добровольно таскал гирю, потому что красивая женщина назвала велосипед табуреткой.
Тренер подошел к доске.
— Так. Результаты. Лика — ожидаемо отлично. Вениамин…
Все замерли.
— Для первого раза очень достойно.
Вениамин выпрямился настолько, насколько позволяли мышцы, которые уже начали подавать коллективную жалобу.
— Вы слышали? Очень достойно.
Лика скрестила руки.
— Достойно — это не «выжил, бодр и способен подняться по лестнице».
— Я выжил.
— Бодрость?
— Внутренняя.
— Лестница?
Он посмотрел на выход, где за стеклом виднелись ступеньки.
— Это архитектурная провокация.
Паша подошел к нему и похлопал по руке.
— Папа, я горжусь. Ты продержался дольше, чем предполагала нижняя граница прогноза.
— Сын, это почти ласково.
— Я работаю над эмоциональным интеллектом.
Оля с телефоном приблизилась.
— Можно фото победителя?
Лика подняла бровь.
— Победителя?
— Ну… победительницы и человека, который пока стоит.
Вениамин указал на нее бутылкой.
— Вы все жестокие.
— Мы коллектив, — сказала Валентина Степановна. — Нас сплотил ваш пот.
— Тимбилдинг удался, — добавил Илья.
Вениамин сделал шаг к Лике. Точнее, попытался сделать. Ноги согласились не сразу, потом все-таки пошли, но с видом оскорбленных сотрудников.
— Итак, — сказал он. — Я прошел тренировку.
— Вы прошли часть тренировки и часть пути к просветлению.
— Условия были: если я выживу…
— И будете бодры.
— Бодрость — понятие субъективное.
— А лестница?
— Мы можем заменить ее лифтом.
— Нет.
— Лика.
— Вениамин.
Они стояли друг напротив друга, оба раскрасневшиеся, оба упрямые. Между ними висел спор, запах магнезии и что-то еще — легкое, опасное, смешное. То самое, что не вписывалось ни в один план.
Паша поднял руку.
— Предлагаю компромисс.
Вениамин насторожился.
— Какой?
— Папа признает кроссфит эффективным методом физического и эмоционального смирения. Лика признает велосипед транспортом не богов, а… полубогов.
Лика задумалась.
— Полубогов?
— Это снижает масштаб унижения для обеих сторон.
Вениамин посмотрел на сына.
— Ты чей ребенок?
— Твой. Поэтому торгуюсь.
Лика улыбнулась.
— Нет. У нас был договор. Или транспорт богов, или йога в гамаках.
Вениамин вздохнул.
— Я ведь почти справился.
— Именно. Почти — это место, где живут гамаки.
Оля радостно вскинула телефон.
— Значит, йога?
Вениамин медленно повернулся к ней.
— Вы слишком счастливы для сотрудника, который завтра будет просить у меня отпуск.
Оля опустила телефон.
— Я скорблю внутри.
Лика взяла со стойки полотенце и протянула ему.
— Не переживайте. Йога в гамаках развивает гибкость, смирение и умение красиво висеть вниз головой.
— У меня нет потребности красиво висеть.
— Она появится.
— Вы будете присутствовать?
— Разумеется. Кто-то должен контролировать технику безопасности и уровень вашей воздушной нежности.
Вениамин вытер лицо полотенцем и вдруг улыбнулся.
— Хорошо.
Лика моргнула.
— Что — хорошо?
— Я пойду на йогу в гамаках.
Офисные зрители ахнули.
Паша поднял брови.
— Неожиданный поворот.
Лика прищурилась.
— Почему вы так легко согласились?
— Потому что, во-первых, я мужчина слова.
— А во-вторых?
Он наклонился чуть ближе и сказал тише, так, чтобы слышала почти только она:
— Если вы будете там, это уже не наказание.
Тренер хлопнул его по плечу.
Вениамин издал звук, который можно было бы принять за кашель, если не знать, что это душа попрощалась с трапецией.
— Завтра будет крепатура, — предупредил тренер.
— Где? — осторожно спросил Вениамин.
Тренер посмотрел на него с сочувствием.
— Да.
— Что «да»?
— Везде.
Валентина Степановна перекрестилась на кофейный стаканчик.
— Сил вам.
Вениамин повернулся к Лике.
— Вы меня завтра пожалеете?
Она задумалась.
— Я составлю вам список упражнений на восстановление.
— То есть нет.
— Я могу напечатать его на бумаге цвета фуксии.
— Уже теплее.
— И добавить смайлик.
— Почти забота.
— Не привыкайте.
Они вышли из зала почти последними.
Паша шел впереди с блокнотом и рассуждал, что эксперимент подтвердил гипотезу: «папа поддается управлению через сочетание гордости, соревновательного стимула и присутствия Лики». Илья и Оля спорили, можно ли считать йогу в гамаках продолжением корпоративной культуры. Валентина Степановна отправляла мужу голосовое сообщение: «Ты не поверишь, он реально выжил».