Страница 32 из 117
Лика стояла у выхода из парка и смотрела ему вслед. Велосипед двигался ровно. Цепь не слетала. Мужчина на нем выглядел уверенно и немного смешно — с пятнами смазки, взъерошенной челкой и самодовольной посадкой человека, которого только что спасли, но он решил считать это совместной победой.
Через несколько секунд Вениамин скрылся за поворотом.
Лика выдохнула.
Часы на запястье тихо пикнули, предлагая завершить тренировку.
Она посмотрела на экран.
Пробежка: не завершена.
Средний темп: испорчен.
Пульс: подозрительно нестабилен.
Калории: не имеют значения, потому что эмоциональный расход не считается.
— Отлично, — пробормотала Лика. — Просто великолепно.
Она побежала домой.
Теперь уже не так быстро. Ночная прохлада касалась лица, кроссовки мягко отталкивались от асфальта, город дремал. Лика старалась думать о дыхании, технике бега, завтрашних задачах, необходимости купить новые салфетки и, возможно, нормальный велосипедный набор для офиса, потому что если Вениамин продолжит эксплуатировать своего железного жеребца с таким драматизмом, рано или поздно понадобится не мультитул, а бригада спасателей.
Но мысли всё равно возвращались к нему.
К тому, как он сидел под фонарем, перепачканный и смешной.
К тому, как сказал: «Вы настоящая».
К тому, как говорил о Паше.
К тому, как благодарил.
И к этой дурацкой полоске смазки на руке, которую она никак не могла стереть до конца.
Дома Лика первым делом прошла в ванную. Намылила руки. Смазка сопротивлялась. Она намылила второй раз. Потом третий. Черная полоска побледнела, но не исчезла полностью.
— Символично, — мрачно сказала Лика своему отражению.
Отражение выглядело раскрасневшимся после бега, живым, немного взъерошенным и совершенно не похожим на идеальную офисную королеву. На щеке выбилась прядь волос. В глазах горел блеск, который нельзя было списать только на кардио.
Лика нахмурилась.
— Нет.
Отражение не поверило.
— Нет, — повторила она строже. — Это просто адреналин. Ночная тренировка. Механическая помощь. Человеческая ответственность.
Отражение выглядело так, будто собиралось написать ехидный комментарий.
Лика выключила воду, взяла полотенце и тщательно вытерла руки.
Телефон завибрировал.
Она посмотрела на экран.
Сообщение от Вениамина.
«Добрался. Цепь жива. Эго тоже. Спасибо, механик-каратель».
Лика попыталась не улыбнуться.
Не получилось.
Она набрала ответ:
«В следующий раз берите салфетки. И не ускоряйтесь как коллектор на последнем предупреждении».
Подумала.
Добавила:
«Планка завтра. 6 минут 20 секунд».
Отправила.
Ответ пришел почти сразу.
«Вы беспощадны».
Лика написала:
«Вы знали, на что шли, когда ломались на моем маршруте».
Он прислал:
«Я не ломался. Я создавал повод для встречи».
Лика уставилась на экран.
Сердце сделало что-то непредусмотренное регламентом.
Она могла ответить шуткой. Могла написать сухое «спокойной ночи». Могла вообще не отвечать, что было бы самым разумным, взрослым и дисциплинированным решением.
Она написала:
«В следующий раз создавайте повод без смазки».
И тут же отложила телефон экраном вниз, будто он мог взорваться.
Через секунду телефон снова завибрировал.
Лика не взяла.
Потом взяла.
«Попробую. Но без смазки я теряю драматизм».
Лика рассмеялась. Тихо, чтобы не разбудить соседей и собственный здравый смысл.
Она поставила телефон на зарядку, выпила воды, сделала короткую растяжку и наконец легла в постель. За окном лиловая ночь постепенно светлела по краям, превращаясь в раннее утро. Город готовился проснуться, наделать ошибок, опоздать на встречи и снова проверить ее терпение.
Лика закрыла глаза.
Кларисса больше не стояла перед ней в облаке духов.
Вместо нее почему-то был Вениамин под фонарем, велосипед с виновато свисающей цепью и его голос:
«Вы настоящая».
— Глупости, — прошептала Лика.
Но сон пришел быстро.
И впервые за последние несколько дней она не стала с ним спорить.