Страница 11 из 117
Она глянула на Вениамина. Тот выглядел не лучше. Его чёлка уже не просто прилипла, она превратилась в жалкую сосульку, а грудь вздымалась так, будто он пытался втянуть в себя весь кислород в радиусе километра. Но он не сдавался.
— Сдавайтесь... Лика... — прошептал он, едва ворочая языком. — У вас... шнурок... развязался...
— Не... куплюсь... на... дешевку! — выкрикнула она, хотя шнурок её на самом деле беспокоил меньше всего. Больше её беспокоило то, что она перестала чувствовать пальцы ног.
— Ультиматум! — вдруг крикнул Вениамин, собрав последние силы. — Сейчас... оба... одновременно... прибавляем... на максимум... и... до... первого... падения!
— Согласна! — Лику уже несло течением азарта.
Она жала на кнопки, он крутил регулятор сопротивления. В этот момент они оба напоминали безумных ученых, которые решили взорвать лабораторию ради чистого любопытства. Дорожка ревела, байк свистел. Лика уже не бежала, она совершала какие-то хаотичные прыжки, пытаясь удержаться на ленте. Вениамин стоял на педалях, совершая рывки, от которых тренажёр жалобно поскрипывал.
И тут случилось неизбежное. Режим «Ультра-Хард-Кор» оказался слишком тяжелым даже для современных технологий. Или, что вероятнее, у Лики просто иссяк запас жизненных сил. Её правая нога вильнула, она задела край тренажёра, и...
В это же мгновение цепь на байке Вениамина (или его колено, он потом так и не признался) издала подозрительный звук, и он, потеряв равновесие, буквально свалился с седла.
Лика, пытаясь не улететь в стену, нажала на кнопку аварийной остановки. Дорожка замерла с таким звуком, будто её только что пытали. Лика рухнула на колени прямо на полотно, тяжело дыша и не в силах поднять голову.
Рядом, прислонившись спиной к своему байку, на полу сидел Вениамин. Его грудная клетка ходила ходуном, а глаза были закрыты.
В зале повисла тишина. Даже музыка, казалось, стала тише, отдавая дань уважения двум безумцам.
— Ну... что... — через минуту выдавила Лика, утирая пот тыльной стороной ладони. — Кто... свалился... первый?
Вениамин приоткрыл один глаз.
— Мы... упали... синхронно. Это... статистическая... погрешность.
— Никаких... погрешностей, — Лика наконец нашла силы сесть, скрестив ноги. — Вы... первый... издали... звук... раненого... мамонта.
— Я... просто... прочищал... горло, — Вениамин попытался поправить чёлку, но только размазал пот по лбу. — А ты... бежала... так... будто... за тобой... гналась... стая... голодных... кредиторов.
Они посмотрели друг на друга. Оба красные, взмокшие, растрепанные, бесконечно далекие от своих идеальных офисных образов. И вдруг Лика начала смеяться. Сначала это был тихий хрип, переходящий в хихиканье, а потом она просто расхохоталась, запрокинув голову.
— Вениамин... вы... ты видел... свое... лицо? — выдавила она сквозь смех. — Ты... выглядел... как... человек, который... пытается... догнать... уходящий... поезд... в... открытый... космос!
Вениамин не выдержал и тоже криво усмехнулся, что для него было эквивалентом бурного веселья.
— А ты... Лика... была... похожа... на... белку... в... колесе... апокалипсиса.
Они сидели на полу среди блестящих тренажёров и дорогих фитнес-ковриков, и весь мир казался им в этот момент чем-то второстепенным.
— Ну и... как... мы... решим... вопрос... с... проектом? — Лика наконец выровняла дыхание, хотя сердце всё ещё пускалось в галоп при каждой попытке встать.
Вениамин тяжело поднялся, цепляясь за руль байка, и протянул ей руку.
— Признаем... ничью. Но... с одним... условием.
Лика ухватилась за его ладонь — она была горячей и твёрдой. Он рывком поднял её на ноги, и на мгновение они оказались очень близко. Лика почувствовала запах его парфюма, который теперь смешался с запахом честных усилий, и это почему-то показалось ей гораздо приятнее, чем его обычная стерильность.
— Какое условие? — подозрительно прищурилась она.
— После... такого... марафона... мы... обязаны... съесть... по самому... вредному... бургеру... в этом... городе, — Вениамин посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде впервые не было ни тени сарказма. — И никаких... салатов. Это мой... спортивный... ультиматум.
Лика широко улыбнулась, чувствуя, как злость окончательно испарилась, оставив вместо себя приятную легкость во всем теле.
— Ну, если это ультиматум... То я принимаю вызов, Вениамин. Но чур, платишь ты. За моральный ущерб моим икрам.
— Договорились, — хмыкнул он, отпуская её руку. — Иди переодевайся, Белка-апокалипсиса. Даю тебе десять минут, иначе я съем твою порцию фри.
— Только попробуй! — крикнула она уже на бегу к раздевалке, чувствуя, что этот вечер из катастрофы превратился в самое интересное приключение недели.