Страница 10 из 117
Спортивный ультиматум
Вечер пятницы в элитном фитнес-клубе пах не потом, как в обычных качалках на окраине, а амбициями, очень дорогим парфюмом и свежевыжатым соком из сельдерея, который стоил как полёт в эконом-классе до Праги. Лика ворвалась в этот храм идеальных тел с грацией разъярённого шмеля. Ей нужно было выплеснуть гнев, накопившийся за неделю, иначе она рисковала взорваться прямо посреди улицы, осыпав прохожих искрами сарказма и нереализованной энергии.
— Привет, Лика! Сегодня на йогу? — лучезарно улыбнулась администраторша, чьё лицо казалось неподвижным из-за избытка гиалуроновой кислоты и профессионального дружелюбия.
— Какая йога, Кристина? Мне нужно что-то, что позволит легально разрушать мир, — буркнула Лика, пролетая мимо стойки. — Где у вас тут самый зверский тренажёр, который не жалуется на жизнь?
Лика переоделась в свои любимые неоновые лосины, которые, по её мнению, светились в темноте от её ярости, и вышла в зал. Вокруг дефилировали дамы в дизайнерских комплектах, больше похожих на вечерние платья, и мужчины, которые рассматривали свои бицепсы с нежностью, которой не удостаивались их жёны.
— Так, дорожка, — прошептала она, подходя к ряду высокотехнологичных беговых монстров. — Ты и я. Никакой пощады.
Она встала на полотно, воткнула в уши наушники, где тяжёлый рок обещал сжечь всё живое, и нажала кнопку старта. Сначала «пятерка» для разогрева. Потом «семерка». Но этого было мало. Лика чувствовала, как внутри всё клокочет. Воспоминания о рабочем дне, о дурацких правках и о Вениамине — этом ходячем памятнике высокомерию и занудству — гнали её вперёд.
«Десятка», «двенадцать»... На режиме «форсаж» дорожка под ней начала издавать звуки, подозрительно напоминающие взлёт истребителя. Лика летела, её хвост из волос метался из стороны в сторону, а перед глазами плыли красные круги.
И тут, в этом мареве из пота и тяжёлого металла, она посмотрела вправо.
На соседнем тренажёре — байке, который выглядел как космический корабль без крыльев — восседал Он.
Вениамин.
Лика чуть не споткнулась, едва не совершив эффектное сальто назад с движущегося полотна. Вениамин в офисе и Вениамин в спортзале были двумя разными биологическими видами. Вместо идеально отглаженной рубашки на нём была безрукавка, открывающая вид на руки, которые явно знали, что такое штанга, а не только ручка «Паркер». Шорты, кроссовки и... о боги, мокрая чёлка, прилипшая ко лбу.
Но главное — его лицо. Он не просто крутил педали. Он истязал этот байк. Его ноги двигались с такой скоростью, будто он пытался выработать электричество для небольшого европейского города или убегал от налоговой полиции, коллекторов и всех своих бывших одновременно.
Вениамин заметил её боковым зрением. Его брови на мгновение взлетели вверх, но он не сбился с ритма. Наоборот, его челюсти сжались так сильно, что Лика услышала скрежет даже через наушники.
— Какие люди в Голливуде! — выкрикнула Лика, прибавляя скорость до тринадцати. — Что, Вениамин, вырабатываете план по спасению мира от лишних калорий?
Вениамин не повернул головы, но его палец с решимостью снайпера ткнул в кнопку увеличения сопротивления на байке.
— Я просто... провожу... техобслуживание... организма, — выдохнул он, попадая в такт вращению педалей. — В отличие от некоторых... кто пытается... взлететь... на месте.
— Взлететь? Вениамин, я на этой дорожке сейчас преодолею звуковой барьер, — Лика дерзко усмехнулась и выставила «четырнадцать». — Смотрите, не перегрейстесь на своём велике, а то сиденье расплавится.
Это не было просто случайной встречей. Это был вызов. Воздух между ними наэлектризовался так, что у ближайшего фитнес-инструктора, кажется, встали дыбом волосы на груди.
— Скорость четырнадцать? — Вениамин мельком глянул на её экран. — Неплохо для разминки перед детсадовскими стартами. Но на байке уровень сопротивления двадцать. Ты когда-нибудь пробовала крутить педали в густом меду?
— Я предпочитаю реальные достижения, а не имитацию поездки за хлебом, — парировала Лика. — Смотрите, Вениамин, я сейчас включу режим «Горный марафон».
Она нажала на кнопку наклона. Дорожка начала медленно подниматься вверх. Теперь Лика не просто бежала, она штурмовала Эверест. Её икры горели, дыхание стало частым, но она продолжала улыбаться этой фальшивой, вызывающей улыбкой, от которой у конкурентов обычно случался нервный тик.
Вениамин принял вызов. Он переключил режим «Спринт по пересеченной местности». Теперь он не просто крутил педали, он встал с сиденья, вкладывая весь свой вес и ярость в каждое движение. Его футболка потемнела от пота, а взгляд был сфокусирован на воображаемом финише, где, вероятно, давали кубок за «Самую большую вредность в мире».
Они не смотрели друг на друга в упор, но каждый следил за показателями соседа.
— Что такое, Лика? — прохрипел Вениамин через пару минут. — У вас датчик... пульса... сейчас... взорвется...
— Мой пульс... это музыка... вселенной! — выдохнула она, чувствуя, как сердце стучит в ушах, словно барабанщик-садист. — А вот у вас лицо... цвета... спелого... помидора... Вам помочь... вызвать... скорую... или сразу... морг?
— Мечтайте! — Веня рывком увеличил темп. — Я... еще... даже не... пропотел!
— Врун! С вас течет... как с... Ниагарского... водопада! — Лика прибавила еще 0,5 скорости.
Вокруг них начала образовываться «зона отчуждения». Другие клиенты клуба осторожно обходили их стороной, чувствуя, что если подойти слишком близко, можно получить случайный удар коленом или быть испепелённым пассивной агрессией.
— Давайте... пари, — вдруг выдавил Вениамин, не сбавляя темпа. — Кто... первый... нажмет... «Стоп»... тот... признает... что проект... «Золотая Лихорадка»... ведет... победитель.
Лика чуть не поперхнулась воздухом.
— А если... я... выиграю... то... вы... работаете... под моим... началом... целую... неделю... без... нытья!
— Идет! — рыкнул Вениамин.
Это была уже не просто тренировка. Это была война. Дуэль титанов в мире лайкры и кроссовок.
Прошло десять минут. Лика чувствовала, что её ноги превратились в две колонны из раскалённой лавы. Мысли путались. «Зачем мне это надо? Я же могла сейчас лежать дома с маской на лице и бокалом вина. А вместо этого я пытаюсь перебежать этого упертого барана, который, кажется, вообще сделан из титана».