Страница 124 из 174
Глава тридцать пятая
Мы продолжаем путь по отдельности. Сеска занимает место на одной из дворцовых башен, ее взгляд прикован к мертвому дракону, хвост подергивается, а мысли и эмоции скрыты за надежным барьером. Я обхожу дворец кругом, направляясь к более уединенному входу, и проскальзываю внутрь после короткого разговора с единственным дежурным стражником.
Внутри тихо, здесь нет ни ветра, ни дождя, ни злых сплетен. Арло дышит ровно, выражение его лица почти умиротворенное. Но мое сердце никак не может успокоиться. Кажется, будто я снова в Пепельных землях, над головой кружат драконы, а я делаю всё возможное, чтобы просто дожить до следующего задания.
Шаг за шагом.
Я преодолела немало трудных поручений, повторяя себе эту фразу, и точно так же поднимаюсь в комнату Арло. Оказавшись на месте, я продолжаю концентрироваться исключительно на том, что необходимо сделать прямо сейчас: вызываю слуг, слежу за тем, чтобы лекарь был уже в пути, и принимаюсь приводить Арло в порядок, стараясь сделать его пребывание здесь как можно более комфортным.
Я действую отстраненно и холодно. Иначе нельзя; я боюсь, что стоит мне открыть сердце хотя бы на малейшую долю, и всё узнанное сегодня рухнет на меня лавиной, сбив с ног.
Я только успеваю уложить Арло в постель, как дверь распахивается и в комнату врывается его сестра, а следом за ней семенит Руффус. Кестрел тут же замирает, переводя взгляд с меня на своего потерявшего сознание брата.
С явным усилием она справляется с напряжением в теле, вскидывает подбородок и тихо спрашивает:
— Ты ведь знаешь правду, я полагаю?
Я сосредоточенно кладу влажную прохладную ткань на лоб Арло.
— Я видела всё своими глазами.
Прежде чем мы успеваем обсудить что-либо еще, прибывает лекарь.
Я отступаю назад, прислоняясь к стене, и позволяя слугам и лекарю полностью взять дело в свои руки.
Пока они работают, Кестрел тревожно шагает из угла в угол, пока один из старших слуг не приносит поднос с чаем и не настаивает на том, чтобы принцесса села и выпила какой-то травяной отвар для успокоения нервов.
Арло на удивление стабилен, учитывая всё, через что ему пришлось пройти. На его руках и плечах видны жуткие синяки, а сам он пугающе бледен, но дыхание остается ровным, и лекарь даже умудряется привести его в чувство настолько, чтобы получить в ответ пару односложных фраз.
Даны указания насчет лекарств, прописан постельный режим, и вскоре в комнате остаемся только мы вчетвером: молодой принц, мирно спящий на кровати; Руффус, свернувшийся калачиком в ногах, где ему едва хватает места; Кестрел, сидящая на скамье у окна и крепко сжимающая чашку с чаем; и я, все так же прислоненная к стене, гадающая, куда черт возьми мне теперь податься.
Я смотрю на дверь, раздумывая о том, чтобы уйти, как вдруг Кестрел произносит:
— Рив собирался тебе рассказать.
— Ему следовало сделать это раньше.
Она не спорит, лишь делает глоток чая, глядя в окно.
— Я не люблю ввязываться в битвы, когда понятия не имею, с чем мне предстоит сражаться, — говорю я.
В ответ от нее снова тишина.
Я подхожу к постели и опускаюсь в кресло, которое только что занимал лекарь.
— Эта ночь могла закончиться гораздо хуже; было глупо с его стороны не быть со мной честным до сих пор.
— Возможно, и так.
Я вздыхаю, протягивая руку к Арло и проводя пальцами по худшим из синяков. Теперь, когда я смотрю на них вблизи, в них заметен странный, болезненный зеленоватый оттенок.
— Думаю, он хотел верить, что сможет заставить себя просто… приказать тебе делать то, что нужно, — продолжает через мгновение Кестрел. — Чтобы тебе не нужно было знать подробности. Тебе не полагалось вникать. Только подчиняться. Боги знают, он отдал немало холодных, безэмоциональных приказов. Но в какой-то момент он понял, что не может просто командовать тобой, словно ты еще один солдат в его армии, и я не думаю, что он пока сообразил, как с этим справиться.
— Он мог бы просто попросить о помощи, как нормальный, полноценный человек. Ему не обязательно было отдавать холодные приказы.
Она поворачивает лицо ко мне.
— Ты бы помогла ему? По-настоящему?
Моя рука замирает на руке Арло.
— А теперь ты поможешь?
Этот вопрос кажется обманчиво простым — либо я остаюсь, либо ухожу. Что тут еще думать? И все же я не могу выдавить из себя ни слова.
Я честно не знаю, что буду делать и на что вообще способна.
Кестрел снова отворачивается к окну, словно и не ждала ответа.
— Мой брат не из тех людей, кто просит о помощи. Никогда. Ни у кого. Не думаю, что он вообще умеет это делать. — Ее руки слегка дрожат, когда она поднимает чашку с блюдца, но тут же ставит ее обратно. — Наша мать была очень больна задолго до того, как умерла при рождестве Арло. Наш отец был сломлен рассудком еще раньше — его разум разрушился на удивление рано, безумие завладело им задолго до того, как трансформация в зверя окончательно забрала его у нас. А проклятие его отца забрало точно так же; он ведь убил нашу бабушку в самый первый раз, когда обратился, знаешь ли.
Я молча перевариваю эти откровения, гадая, насколько же трагичной и кровавой на самом деле является их семейная история — и сколько из этой трагедии было скрыто ради того, чтобы со стороны они казались непобедимыми.
— Но худшая часть проклятия почему-то пощадила тебя и Рива? — спрашиваю я.
— Да. Те, кто знает правду о нашем проклятии, были вне себя от радости, получив наследника, который казался… невредимым. Поэтому, с тех пор как Рив смог поднять меч, именно от него ждали защиты от всех врагов, которые с каждым днем всё ближе и ближе сжимали кольцо вокруг нашего королевства. Но рядом не было никого, кто мог бы показать ему, как это делать — ни одного короля без проклятия, ни одного правителя, которому он действительно мог бы доверять.
Я смотрю на Арло, убирая со лба прядку потных волос. Мне часто казалось, что он похож на миниатюрную копию своего старшего брата. И все же, теперь, когда я задумываюсь об этом, я почему-то совсем не могу представить Рива ребенком. Я не могу вообразить его свободным и беззаботным, улыбающимся так, чтобы его глаза по-настоящему сияли.
— Я говорю тебе всё это не для того, чтобы оправдать его, себя или хоть один из сделанных нами выборов, — произносит Кестрел. — Просто я считаю, что у тебя должна быть вся полнота информации, прежде чем ты решишь, как поступить дальше.