Страница 64 из 80
И да, я признаю, что был момент страха. Или того, что я посчитала страхом. Это было тогда, когда я отправила тебе то сообщение. На одну секунду я действительно подумала, что мне нужно, чтобы сестра пришла и спасла меня. Если и есть момент, который я хотела бы вернуть, так это тот, когда я проявила слабость и обратилась к тебе. Потому что тогда тебя бы здесь не было, и мне не пришлось бы разбираться с этой ситуацией прямо сейчас. Черт возьми, Джеки, может, ты могла бы подержать рот на замке еще немного? Тебе ведь удавалось делать это на протяжении всех этих лет.
— Молли, ты сейчас, блядь, это несерьезно! — Моя сестра поднялась со своего места, крича, пока я стремительно направлялась к двери.
— Элиза, я никогда в жизни не была настроена более серьезно. Ты можешь делать все, что хочешь, но так или иначе, завтра день моей свадьбы. Приходи с нарисованной улыбкой на лице или не приходи вообще.
Я открыла дверь и захлопнула ее за собой. Мое тело дрожало, пока я опиралась о стену в коридоре, чтобы перевести дух. Я выдохнула и закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Я ненавидела ссориться с сестрой. Я ненавидела орать на нее, ненавидела саму атмосферу той комнаты. Я ненавидела правду, которая скрывалась за этим пультом. Я хотела, чтобы эта штука была полностью уничтожена, чтобы ее больше никогда нельзя было включить, чтобы мне больше никогда не пришлось видеть лицо Дилана или его умоляющие глаза, которые теперь, казалось, отпечатались у меня под веками. Но я не знала, как сказать Генри покончить с этим навсегда, чтобы он не догадался, что его снова включали в доме.
Генри не должен был знать о том, что сделала моя сестра. Генри не должен был знать, что Джеки только что предала его подобным образом. Я была не готова к новой крови прямо сейчас. Ни за что, только не в день моей свадьбы. И как бы сильно я ни ненавидела ее прямо сейчас, я не хотела, чтобы Генри тронул мою сестру хоть пальцем. Я слишком сильно ненавидела и любила их обоих, чтобы справляться со всем этим.
Генри знал меня лучше, чем кто-либо другой. Я только что раскрыла ему последнюю частичку себя, которую прятала внутри, ту убийственную частичку меня, которая, как я теперь знала, была ложью, плодом детского воображения. Но теперь мне снова приходилось лгать ему, и ради человека, который знал меня лучше, чем кто-либо другой, я должна была солгать безупречно.