Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 63 из 80

— Значит, ты хочешь сказать, что если бы вы не были на яхте или если бы существовал способ выбраться с этого острова, ты бы не ответила согласием, когда Генри надевал это кольцо тебе на палец?

Я поджала губы.

— Я не знаю, что бы я сделала. Но это больше не имеет значения. Что сделано, то сделано, и мы все должны двигаться дальше. Мы все здесь, нравится нам это или нет. Я приняла свои решения. Теперь, когда правда выплыла наружу, нам всем нужно найти лучший способ двигаться вперед — не только ради собственной выгоды, но и ради нашего выживания.

Джеки развернулась, ее глаза умоляюще смотрели на меня.

— Ты знаешь, что раньше я была влюблена в Генри. Это была единственная вещь, в которой я тебе соврала. Я любила его, по крайней мере, мне казалось, что я любила его в той изуродованной версии любви, в которую верила тогда. Я помогала ему скрывать его самые смертоносные секреты, надеясь, что, возможно, он влюбится в меня. Но постепенно секреты, которые я хранила ради него, заставили меня чувствовать себя рабыней, привязанной к этому месту, и по мере того, как угасала даже наша дружба, угасала и моя любовь. Все, что я прятала внутри себя не ради кого-то другого, а ради него, просто чтобы он мог бегать вокруг и жить той жизнью, которой жил, пока я оставалась привязанной здесь. Все, что я таила ради него, начало гнить внутри меня. Я годами копила в себе эту обиду, пряча ее за улыбкой, убеждая себя, что искренне благодарна за возможность жить на этом острове. Доверяя все свои чувства человеку, который казался мне единственным настоящим другом, Дилану… — Джеки вздохнула, подавляя слезы.

— А потом, когда Генри забрал Дилана, я больше не могла этого выносить. Я думала, что ты можешь оказаться той женщиной, которая выступит против него, и, хотя я могла ошибаться, я правда думала, что именно ты сможешь воспротивиться его поступкам. Я думала, что с тобой он остановится… что даже если ты узнаешь правду, он отпустит тебя. Он одержим тобой, Молли. Я никогда не видела, чтобы он любил кого-то так, как любит тебя.

Элиза взглянула на меня без единого слова, выразив одним лишь взглядом вопрос о том, может ли Джеки быть права. Я качнула головой в ответ. Как бы сильно я ни любила Генри, как бы мне ни хотелось, чтобы все сказанное Джеки могло быть правдой, не имело значения, насколько сильно Генри любил меня в ответ. Он провел всю свою жизнь, пряча самые темные секреты, и теперь, когда они оказались в моих руках, это не дало мне власти, а как раз наоборот. Ни за что на свете он не позволил бы мне разгуливать на свободе с этими тайнами.

— Но он не отпустил меня, потому что я выбрала его, — сказала я.

— Я знаю, — прохрипела Джеки, ее нижняя губа задрожала. — Поэтому я снова натянула улыбку на лицо, чтобы притвориться, будто все в порядке, что это та жизнь, которую я выбрала, и теперь мне нужно смириться и продолжать жить. А когда приехали девушки, я знала, что твоя сестра — детектив, и присутствие Элизы здесь могло стать для Генри одним из самых страшных кошмаров. По мере того как я узнавала ее ближе, мое настроение изменилось, и я подумала, что это, возможно, лучшее, что когда-либо со мной случалось. Это был шанс для правды вырваться во внешний мир и попасть в руки того, кто знает, как с ней справиться. Если бы Элиза нашла все скрытые секреты Генри, для меня были бы последствия. Но я больше не могла держать их в себе. Меня всю трясло от желания выпустить их наружу и выбраться из этого места. И это действительно мог быть мой шанс. Поэтому я подбросила пульт сюда.

У меня не было слов.

— Последние пару дней я до смерти боялась, не зная, нашла ли его Элиза и что именно она знает. Необходимость организовывать свадьбу помогала мне отвлечься. Но после нашего вчерашнего разговора на яхте, всей этой выпивки и окончательного признания в том, насколько одиноко я себя здесь чувствовала, я постучала в дверь Элизы этим утром, чтобы ненавязчиво указать на пульт. И вот теперь мы все здесь.

— Джеки, я знаю, что ты была соучастницей этих преступлений, но твое чистосердечное признание прямо сейчас сослужит тебе огромную службу в суде, я это знаю. Я не говорю, что ты сможешь выйти на свободу, но твое сотрудничество со мной по всем этим вопросам по мере нашего продвижения вперед очень сильно поможет. И я обещаю тебе, что буду заботиться о тебе, что бы ни случилось с этого момента, хорошо?

Слезы текли по лицу Джеки, пока Элиза наклонялась вперед, положив поддерживающую руку ей на колено.

— И что именно, по-твоему, произойдет дальше, Элиза? Ты собираешься подняться наверх прямо сейчас и сказать Генри, что ты все знаешь и идешь в полицию, когда у тебя даже нет способа выбраться с этого острова? Ни у кого из нас нет способа выбраться с этого острова. Мне кажется, вы все упускаете кое-что очень важное. Мы все находимся на острове с убийцей. Убийцей, которому принадлежит весь этот остров, где только очень узкий круг людей знает его точные координаты. Даже Генри следит за тем, чтобы ни один спутник не засек это место. На картах Google место, где мы сейчас стоим, технически вообще не существует.

Я сделала глубокий вдох, ловя себя на том, что начинаю кричать. Мне хотелось рвать и метать, но нужно было сохранять спокойствие.

— Так что, что бы вы ни решили сделать с этой информацией с этой самой секунды, вы не только подвергаете опасности собственную жизнь, но и жизнь каждого, кто здесь находится. Я гарантирую вам, что если вы решите попытаться арестовать Генри на его собственном острове, мы все пропадем без вести и нас никогда не найдут. Вы будете очень далеки от той праведной правды, которой добиваетесь, — выплюнула я.

— Молли права. Как бы ты ни хотела поступить, Элиза, Генри должен узнать обо всем последним, — сказала Джеки.

Они обе говорили так, словно собирались стать чертовыми самаритянками этого острова.

— Генри узнает последним, потому что я надеюсь, что он вообще никогда этого не узнает. Даже несмотря на то, что ты теперь знаешь правду о нем, Элиза, для меня ничего не изменилось. Я уже знала правду о Генри и все равно выбрала его. Я все равно выбрала нас. Я все равно выбрала движение вперед в этой совместной жизни. Мы отказываемся увязать в дерьме прошлого. Ничто из того, что ты узнала сегодня, не является для меня новой информацией. Я ни в чем не застряла. Я хочу этого, и я это выбрала.