Страница 51 из 94
— Не думаю, что ты захочешь услышать историю о том, как я здесь оказался, и прямо сейчас самое главное — чтобы ты была в безопасности. Тебе нужно уехать отсюда, Молли, поверь мне, тебе нужно убираться отсюда как можно скорее. — Дилан отстранился от стола, с болью смотря на меня и запуская пальцы в волосы.
— А я хочу знать, Дилан, именно поэтому я и спросила. Я хочу знать, какого черта ты здесь делаешь и почему ты так страстно желаешь моего отъезда. Неужели все между нами закончилось настолько плохо, что при первой же встрече ты мечтаешь загнать меня от себя подальше?
Я не хотела плакать. Я и так сегодня достаточно наплакалась. И одно дело — расплакаться перед Генри, но развалиться на части перед Диланом явно не помогло бы. Я сделала глубокий вдох, прежде чем отправить в рот еще одну ложку панна-котты, надеясь, что это поможет мне успокоиться.
— Дело не в том, что я хочу твоeго ухода. Дело в том, что мне не все равно, и я хочу уберечь тебя, Молли. Я хочу уберечь каждого, кто ступает в это здание. Но я потерпел неудачу, и теперь я умоляю тебя: убирайся отсюда к чертям! — Дилан стиснул зубы.
Я ждала, что он вот-вот взорвется от гнева. Это было так непохоже на того молчаливого, сдержанного Дилана, которого я знала когда-то. Он никогда бы не позволил себе перейти черту или говорить с кем-то в подобном тоне. Что, черт возьми, с ним произошло?
— Что значит «хотел спасти остальных»? Кто эти «остальные» и о чем ты вообще говоришь? Если это место настолько чертовски опасно, то какого хрена ты сам здесь делаешь?
Глаза Дилана медленно пробежались по кухне. Наклонившись ко мне еще ближе, он прижался телом к кухонному столу, приблизив свои губы так близко к моим, что я на секунду усомнилась, не изменил ли он резко свой настрой и не собирается ли меня поцеловать. Его голос превратился в едва слышный шепот:
— Я говорю обо всех остальных деталях и девушках, которых он сюда привозил.
Это было всего лишь несколько слов. Слова, правдивость которых я не могла подтвердить. Правда ли это? Дилан, которого я знала, никогда бы не стал врать, но Генри прямым текстом сказал мне, что никогда никого сюда не привозил. Может, он работал с кучей девушек? Но не только Генри говорил мне, что у него никогда не было здесь девушек — Лотта твердила то же самое.
— Каких еще девушек? — спросила я.
— Что ты здесь делаешь, Молли? Пожалуйста, ответь мне честно. Клянусь Богом, я лишь пытаюсь тебе помочь.
— Я просто приехала отдохнуть на пару дней на остров моего парня. Ну, отдыхала, пока ты не появился и не начал нести мне какую-то ахинею, — сказала я, перенимая его тон и огрызаясь в ответ.
— Он твой парень? Он реально сказал тебе, что он твой парень? — спросил Дилан, и я кивнула.
Не понимаю, почему в это было так трудно поверить.
— Да, он мой парень, так что теперь, когда я рассказала тебе правду, тебе лучше выложить всё и объяснить, почему ты со мной так разговариваешь! — Я снова перешла на крик, заметив, как глаза Дилана наполнились слезами.
Дилан откашлялся.
— Я не могу поверить, что ты здесь. Боже, да у меня могут быть неприятности просто из-за того, что я с тобой знаком. Если я случайно пересекусь с тобой в коридоре, пока ты с ним, ты должна отвернуться в другую сторону, — произнес он.
— С какой стати у тебя должны быть неприятности из-за знакомства со мной? Мы все здесь взрослые люди. У каждого есть прошлое, и Генри прекрасно знает, что я в своей жизни не была невинной ангельской девой, — выплюнула я.
Черт, и зачем я это сказала? Щеки Дилана вспыхнули румянцем, и я не была уверена, произошло ли это оттого, что он вспомнил все те многочисленные разы, когда мы были близки, или я просто сболтнула лишнего о том, как существенно выросло число моих партнеров с момента нашего расставания.
— Здесь пропадают люди, Молли. Я не должен тебе этого говорить, ты понятия не имеешь, кто может нас подслушивать. — Дилан снова покачал головой, обходя кухонный стол. Он встал вплотную ко мне, протянул руку за мою спину, поддел сиденье табурета и развернул меня к себе. Теперь я сидела лицом к нему, наши колени соприкасались.
— Что, черт возьми, происходит, Дилан? — спросила я, на этот раз раздражаясь еще сильнее от тех безумных слов, что сыпались из его рта.
— Я приехал работать на этот остров пару лет назад. Генри лично отобрал меня. С нашей последней встречи я работал в совершенно новом пятизвездочном ресторане в Сан-Диего, где впервые и встретил Генри. Через месяц после начала моей работы Генри пришел на ужин. Я понятия не имел, кто он такой, но в конце смены мне сказали, что один из клиентов хочет со мной встретиться. В моей карьере такого раньше не случалось, я сначала нервничал, но пару ребят из моей команды сказали, что это обычный протокол, когда приходят более богатые клиенты. Так что я принял приглашение и сел напротив Генри, который ужинал в одиночестве. Он сказал мне, что обычный стейк, который он заказал, был одним из лучших стейков, которые он ел за всю свою жизнь. Не успел я оглянуться, как уже сидел напротив него в пустом ресторане, глуша бутылку красного вина и знакомясь поближе. Я подумал, что он потрясающий человек. Мы говорили о жизни, бизнесе, целях, стремлениях. К полуночи, слегка подхмелев, я бы сказал, что он стал самым близким другом, которого я завел в этом городе.
— Да уж, я никогда не думала, что ты вообще захочешь уехать из Филадельфии... — вздохнула я. В конце концов, это и было главной причиной нашего расставания.
— Я и не хотел, — отрезал он, прежде чем продолжить свой рассказ. — В общем, к двум часам ночи Генри сказал мне, что только что подписал документы о покупке здания, в котором я работал, так что ресторанный бизнес технически теперь тоже принадлежал ему. Это было довольно неловко, ведь теперь я понимал, что он, по сути, мой новый босс, а я только что выложил ему, что работа в этом ресторане для меня всего лишь этап.
Я никогда не видела этой стороны Дилана. Я всегда знала, что в нем это есть, знала, насколько он хорош, но именно я всегда мечтала о большем, чем он. Он скрывал все, чего действительно хотел, за страхом и запечатанными губами.
— Вот тогда-то он и сказал, что может обещать мне одну из лучших поварских работ, какая только существует, он сказал, что я буду готовить для самых важных людей в мире, которые будут скандировать мое кулинарное имя на каждом углу. Половина из этого оказалась правдой, — произнес Дилан.