Страница 83 из 115
– А если он не смирится? – тихо спросил Арвид, и в голосе его послышалась та скрытая угроза, которую граф Пьетро, должно быть, слышал не раз за свою долгую жизнь. – Разумеется, я готов всеми средствами и силами защищать Иллариту, но, боюсь, ещё одного врага, тем более настолько могущественного, нам не потянуть. Я не хочу, чтобы графиня пострадала. Может быть, лучше после обряда нам с Лари на какое-то время уехать?
– Я думал об этом, – граф Пьетро перевёл взгляд на молодого человека, и в глазах его, усталых и выцветших, загорелся тот самый огонь, который некогда делал его грозой для соседей. – И решил сделать тебе, Арвид, особое предложение.
Граф де Монтерей переглянулся с Илларитой и, приобняв, притянул девушку к себе. Пьетро, заметив этот жест, одобрительно улыбнулся и продолжил.
– Прежде чем вы назовёте друг друга мужем и женой, – сказал он, и голос его зазвучал с той торжественной весомостью, которая не оставляла сомнений в серьёзности его намерений, - я передам тебе титул правителя Сафира. Ты станешь полноправным графом де Сафир – не регентом при наследнице, не консортом, а главой этого дома и хранителем Перекрёстка. Тогда твоё имя будет звучать так: граф Арвид де Сафир, урождённый де Монтерей.
Арвид, услышав эти слова, замер, не в силах поверить в то, что только что прозвучало, и даже Илларита, знавшая отца лучше других, посмотрела на него с изумлением, смешанным с благоговением.
– А когда ты примешь это имя, когда станешь его законным носителем, – продолжал граф, не обращая внимания на их растерянность, – никто – слышишь? – никто не посмеет посягнуть ни на твою жену, ни на земли, которые ты будешь защищать. Я передам тебе власть при жизни, чтобы после моей смерти не осталось ни малейшего повода для сомнений или споров. Ты будешь править не по праву супруга наследницы, а по праву старшего рода, и это полностью отсечёт любые поползновения на руку Иллариты и на доступ к Перекрёстку.
Он замолчал, давая Арвиду время осмыслить услышанное, и добавил уже тише, но с той же непоколебимой твёрдостью:
– Я не собираюсь умирать завтра, но и обманывать себя не хочу – дни мои сочтены. И я хочу уйти спокойно, зная, что моя дочь и моё графство в надёжных руках человека, которому я доверяю как самому себе. Ты, Арвид, заслужил это не только своей любовью к Лари, но и делами, которые уже успел совершить для Сафира.
Он помолчал, глядя на их сплетённые руки, и добавил, понизив голос:
– Кроме визита Эдуарда Третьего, у нас есть другая забота, и она, поверьте, не менее серьёзная. Ночью патруль поймал в лесу чужака, пытавшегося пробраться к замку. На допросе он признался, что его послал герцог де Эмер с заданием наняться на службу в наши конюшни.
У Иллариты перехватило дыхание, а Арвид, напротив, напрягся, словно готовясь к новому удару.
– Лорд Виллем знает, что ты любишь лошадей, дочка, – продолжал граф Пьетро, и голос его стал жёстче, будто он едва сдерживал давно копившуюся ярость. – Знает, что ты каждый день навещаешь Незабудку и Крепыша, что часто выезжаешь верхом. Он рассчитывал, что его человек сумеет подобраться к тебе во время одной из таких прогулок и похитить. Сам герцог не может переступить границу, но найти падкого на золото и не особенно щепетильного человека, и при этом не подданного Эмер, к сожалению, не так уж сложно. Очевидно, милорд уже не надеется вернуть тебя законным путём, поэтому перешёл к более грязным методам. Сначала был сонный порошок и прачка, теперь – подосланный конюх. Третий раз может стать фатальным.
Илларита почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а перед глазами снова встаёт та самая картина – прачечная, белая пыль, летящая в лицо, и тьма, поглотившая её сознание.
– Три дня, – повторил Арвид, и в голосе его звучала не просьба, а требование. – Это слишком много! Мы должны успеть за два: один – на подготовку, вечером – оповещение, а обряд провести на рассвете следующего.
– Тогда на закате второго дня, – поправил его Пьетро. – Иначе наши гости просто не успеют прибыть. Им и так придётся сразу с дороги отправляться в храм.
– Вы правы, – согласился Арвид. – Значит, на закате. И, милорд, нужно будет усилить охрану замка, леса и всех троп, ведущих к границе. Как только до Виллема дойдёт слух о матримониальных планах короля Эдуарда, он может поторопиться.
– Я уже отдал соответствующие распоряжения, – ответил ему граф де Сафир. – Стражу удвоили, патрули будут ходить чаще. Но главное – вы должны быть готовы к тому, что эти дни станут самыми напряжёнными в вашей жизни. Никаких прогулок в одиночку, никаких походов в конюшню без сопровождения, никаких вечерних бесед в саду, где вас никто не видит! Я не хочу, чтобы Виллем или его приспешники сумели добраться до моей дочери и помешать вам стать супругами.
Он поднялся, опираясь на трость, и подошёл к окну, за которым медленно собирались тяжёлые сизые тучи. Затем повернулся, и в глазах его блеснули слёзы – те самые, которые он, старый воин, привык прятать ото всех, но сейчас не счёл нужным скрывать.
– Я рад, дети мои, – сказал он тихо, – что вы нашли друг друга. Рад, что моя дочь наконец сияет. И пусть духи предков благословят ваш союз и уберегут от всех бед, какие только могут случиться.
– Я сделаю всё, чтобы она никогда не пожалела о своём выборе, – сказал Арвид, и в голосе его было столько решимости, что Пьетро, взглянув ему в глаза, кивнул, не задавая лишних вопросов.
– Знаю, – ответил он просто, – потому и согласился. А теперь идите – готовьтесь к свадьбе. Времени у нас мало, а дел невпроворот.
Илларита подошла к отцу, обняла его, прижалась щекой к его плечу.
– Спасибо, папа, – прошептала она. – За всё спасибо.
– Будьте счастливы, – ответил он, гладя её по голове. – И пусть у вас всё получится. А я… я ещё побуду с вами.
Он отпустил дочь, и Арвид, взяв её за руку, повёл к выходу. В дверях они обернулись – граф Пьетро стоял у окна, глядя им вслед, и на губах его играла лёгкая, едва заметная улыбка, которую он не пытался скрыть.