Страница 53 из 115
Затем Илларита шагнула к Арвиду:
– Вас проводят. Спасибо, что вы... не бросили меня.
Она не ждала ответа. Взбежала по ступеням, мелькнув в дверях, и исчезла в глубине замка.
Очутившись в своих покоях, Илларита прикрыла дверь и прислонилась к косяку, закрыв глаза.
«Я дома. Я в безопасности. Теперь он меня не достанет»
.
Силы закончились. Ноги подкосились, руки задрожали, но она заставила себя открыть глаза и пройти к зеркалу.
То, что она увидела, заставило её замереть.
Лицо, ещё недавно покрытое грязью и синяками, сейчас выглядело... чужим. Синяки не исчезли, но побледнели, ссадины подсохли. Короткие волосы торчали в разные стороны, делая её похожей на мальчишку. И одежда мальчика, не леди.
«В таком виде я к отцу не выйду. Ни за что»
.
Она позвонила в колокольчик.
Через минуту в дверь постучали, и вошла горничная – молодая, шустрая, с круглыми от удивления глазами.
– Леди! – ахнула она. – Что это с вами?!
– Тише, – Илларита прижала палец к губам. – Вода. Горячая. Много. И мазь – ту, что лекарка оставляла. Ещё платье... голубое, дневное. И сетку для волос.
– Но, леди, вы поранились! Нужно позвать лекаря!
– Пожалуйста, – голос Иллариты дрогнул, – сделай, как я прошу! Со мной всё в порядке, лекарь не требуется. Сейчас мне надо привести себя в порядок, чтобы не испугать отца. Ступай, и никому не слова, поняла?
Горничная кивнула и исчезла.
Ванна, горячая, с травами, пахнущая летом, вернула её к жизни. Илларита лежала в воде, закрыв глаза, и чувствовала, как тает боль, как мышцы расслабляются, как уходит напряжение последних дней.
«Я жива. Я свободна. Я дома»
, - билось в голове.
Она намыливала волосы, смывала грязь, терла кожу, пока та не покраснела. Потом, когда горничная принесла мазь, тщательно смазала синяки и ссадины. А затем закрасила их специальным составом, подвела глаза, чуть тронула губы.
И повернулась к зеркалу.
Теперь на неё смотрела почти прежняя Илларита – та, что уезжала из замка месяц назад. Только волосы... волосы были короткими.
Правда, отец уже видел, что она сотворила со своей причёской, но сегодня Лари хотелось выглядеть красивой.
– Сетку, – напомнила она горничной. – И гребень.
Жемчужная сетка, расшитая мелкими камнями, скрыла короткие пряди. Получилось пышно, торжественно, будто так и задумано.
– Отлично, – произнесла Илларита, глядя на своё отражение. – Папа будет доволен!
И через мгновение, еле слышно добавила:
- И может быть, не только ему понравится то, как я выгляжу...
Предупреждённый слугой, Арвид встретил её у лестницы, ведущей в столовую.
Он тоже преобразился. Чисто выбритый, волосы зачёсаны назад, на плечах – тёмно-синий камзол, на ногах тёмные брюки и короткие, щегольские сапоги. Одежда пришлась ему впору. И обувь тоже сидела как влитая.
– Вы выглядите..., – начал он и запнулся.
– По-другому? – усмехнулась Илларита. – Очень на это надеюсь!
Она подошла ближе, разглядывая его. Без грязи и крови, в приличной одежде, он выглядел уже не таким измученным.
Даже наоборот.
При ближайшем рассмотрении внешность графа оказалась не только приятной, но и – к облегчению Иллариты – почти не напоминала Виллема. Нет, что-то общее у них было, но только незначительные штрихи.
– Благородный граф, – тихо сказала она, приседая в книксене. – А я вас даже не сразу узнала.
– Я вас тоже. Но могу заверить, теперь я вас узнаю в любом наряде или обличии, – ответил он, и в глазах его мелькнуло что-то тёплое. – Вы очень красивая, леди Илларита.
Она неожиданно смутилась и не нашлась, как ответить на комплимент. Поэтому сказала просто:
– Пойдёмте, я представлю вас моему папе.
Граф Пьетро, задумавшись, сидел в кресле у камина.
Дверь отворилась. Он поднял голову – и замер.
– Лари? – прошептал он. – Дочка?
– Папа, – она шагнула вперёд, и голос её дрогнул. – Я вернулась. Обещала, что пробуду в Угорье недолго, и вот...
Граф поднялся – медленно, опираясь на трость.
– Я дома, – Илларита подошла, обняла его. – Я жива и здорова. Всё хорошо!
Граф обнял её в ответ, прижимая к себе, и только тогда Илларита заметила, как сильно он постарел за эти дни. Как побелели волосы, как глубже стали морщины.
«Ему до сих пор больно после гибели Милли, –
подумала она с горечью.
– А мне придётся расстроить его ещё больше»
.
– Папа, – сказала она, отстраняясь, – я привезла гостя, ты уже с ним знаком. Это…
Граф Пьетро перевёл взгляд на Арвида, который до сих пор стоял у двери, не решаясь пройти дальше.
– Граф Арвид де Монтерей, – отец опередил, озвучив за неё имя нежданного гостя.
– Да, – ответил Арвид, делая шаг вперёд. – Тот самый. Я приношу свои извинения, что являюсь без приглашения, но... обстоятельства вынудили.
Граф посмотрел на него, потом снова на дочь – на её лицо, на короткие волосы под сеткой, на руки, которые она прятала в складках платья.
– Садитесь, – сказал он тихо. – Оба. И рассказывайте. Всё, что с вами произошло.
Илларита вздохнула – как она ни старалась, а отец раскусил её в первые же минуты!
– Это долгая история, папа.
– Я никуда не тороплюсь, – ответил тот. – И внимательно тебя слушаю.
Рассказывала она долго.
Сначала – тихо и сбивчиво, осторожно подбирая слова, чтобы не ранить отца. Потом – ровнее и спокойнее, будто вынимала из себя занозу, которая сидела слишком глубоко и слишком долго.
Розовея от смущения, в общих чертах поведала о брачной ночи. Потом о холодной комнате прислуги, о руках, которые мыли посуду и полы, стирая кожу до крови. О Дедее – красивой, наглой, беременной. О том, как Виллем поставил фаворитку над законной женой и приказал Илларите ей прислуживать.
– Я уверена, что после её родов, он от меня избавится. Точнее, после того, как я признаю этого ребёнка, объявив, что стала матерью. Герцогу надо, чтобы ты, отец, сам, своими руками передал наследие наших предков в руки его бастарда. А лорд Арвид помог мне. Если бы не он, боюсь, мы с тобой больше никогда не увиделись бы.
Граф Пьетро сидел, не шевелясь. Лицо его побледнело, пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, побелели от напряжения.
- Но как же нам быть? - пробормотал он. – Ведь ты – жена его светлости! И если он захочет тебя забрать – а он обязательно за тобой приедет! – то будет в своём праве.