Брачный приговор

Глава 13

Арвид убрал бумагу и пробормотал себе под нос, репетируя:

- Скажу, что обходил окрестности, вышел к реке и увидел у берега что-то блестящее на коряге. Подошёл ближе - а это тот самый кулон...

Он вздохнул.

Враньё выходило гладким. Почти правдивым. Почти.

«Кроме той мелочи, что украшение было не на коряге, а в руке у полумёртвой девчонки. У поселянки, которая сейчас лежит в комнате Литы. А я тут голову ломаю, как бы половчее соврать родному брату».

Он тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и пошёл к Лите - узнать, как там девушка.

Кухарка крутилась у постели, но при появлении графа выпрямилась и отступила в сторону, давая ему заглянуть.

Девушка лежала под одеялом - только затылок виднелся, и короткие, неровно обрезанные волосы торчали неряшливыми сосульками.

Лита уже успела снять с найдёныша мокрые лохмотья - те валялись на полу грязной кучей, и Арвид поморщился: платье действительно было никуда не годно. Серое, местами порванное, в тине и песке. Такое даже стирать бесполезно - только выкинуть.

- Очнулась? - спросил он негромко, хотя сердце уже знало ответ.

- Нет пока, - Лита покачала головой. - Думаю, к утру придёт в себя. Я не стала слишком усердствовать с мытьём - сняла основную грязь с лица и всё. Отдых и тепло ей сейчас нужнее, чем купанье. Воды бедняжке пока достаточно.

Арвид кивнул, разглядывая тонкую шею, выглядывающую из-под одеяла. Бледная. Слишком бледная для крестьянки.

- Сильно пострадала? - спросил он, имея в виду: ты же раздевала её, видела тело.

- Синяков много, - Лита вздохнула. - На плечах, на рёбрах, на ногах. Ссадины, порезы, сильные ушибы. Я не лекарка, но, кажется, обошлось без переломов - я пощупала осторожно, ничего не хрустит.

- А... - Арвид запнулся, не зная, как спросить. - А что ещё ты можешь о ней рассказать? Не узнала, чья она? Может быть, её лицо знакомо?

- Нет, не узнала. Да тут и рассмотреть сложно - лицо сплошной синяк.

Лита помолчала, потом понизила голос:

- А ещё, милорд, у бедняжки была очень тяжёлая жизнь.

И она многозначительно покивала.

- Почему ты так решила? - удивился он. - Она попала в реку, её несло течением и било о камни – оттуда и раны с ушибами.

- Руки! Я даже решила их пока не отмывать - бесполезно. В мозолях и цыпках, кожа потрескалась до крови. Такие повреждения быстро не проходят, даже если их лечить. А уж если не лечить... - кухарка вздохнула. - Нужны ванночки с травами, заживляющая мазь. И покой.

- От чего это? - спросил Арвид, хотя уже догадывался.

- От грязи и холодной воды, милорд. Такое случается, если подолгу полоскать бельё, например. Или мыть полы, оттирать стены от копоти, и при этом постоянно попадать под сквозняк. Это следы тяжёлой работы, ваше сиятельство. Река тут ни при чём.

«Вот как, -

подумал Арвид.

- Значит, я не ошибся. Она жила в услужении. Работала с утра до ночи, мыла, стирала, убирала...»

Он посмотрел на тонкие пальцы, выглядывающие из-под одеяла. Длинные, изящные, не крестьянские. Даже в цыпках и мозолях видна порода.

«Видимо, сиротка, -

продолжал он додумывать мысль

. - Причём осиротела относительно недавно, а раньше жила хорошо. Может, лавку отец держал? Или писарем был? Надо будет поспрашивать у местных... Наверное, была единственным ребёнком, возможно, поздним, её берегли. Вот откуда у неё такая белая кожа! Но случилось несчастье, родители погибли, девочку забрал кто-то из родни и заставил сироту отрабатывать кров и пищу...»

Он поймал себя на том, что придумывает ей историю. Целую жизнь. И снова почувствовал себя… странно.

- Спасибо, Лита, - сказал он. - Если что - зови.

Кухарка кивнула и вышла.

Арвид постоял ещё минуту, глядя на спящую девушку. Почти прозрачная, бледная, израненная - она вызывала неуместно-щемящее чувство.

Будто он уже видел её раньше. Будто когда-то они встречались.

«Глупости, -

одёрнул он себя.

- Может, и встречались, только я никогда не рассматривал поселянок. Зачем бы мне это?»

Он покачал головой и отправился в свою спальню.

Усталость навалилась внезапно, тяжело, будто мешок с камнями. Не успев толком раздеться, Арвид рухнул на кровать и провалился в сон.

Утром он встал за час до рассвета.

Быстро умылся ледяной водой, чтобы прогнать остатки сна. Гайко уже хлопотал у очага, раздувая угли.

- Лошадь готова?

- Да, милорд.

Арвид кивнул и отправился к кухарке - узнать, как прошла ночь. Лита сидела у постели девушки с чашкой в руках. При виде графа женщина обернулась - и в глазах её Арвид увидел то, отчего сердце кольнуло: надежду.

- Ну как она? - спросил, хотя ответ уже читался на её лице.

- Спит, - Лита улыбнулась. - Но теперь именно спит, не в обмороке. Дышит ровнее, согрелась, не такая бледная. Я вчера по чайной ложечке споила ей половину чашки тёплого молока и половину чашки бульона. Сейчас завтрак приготовлю и попробую разбудить, накормить.

- Хорошо. Всё правильно делаешь, - Арвид кивнул. - Я скоро вернусь.

Он вышел во двор, где Гайко уже держал под уздцы оседланного коня. Вскочил в седло и поскакал к излучине.

Дневное Око только позолотило горизонт, когда Арвид добрался до места встречи.

Дорога здесь разветвлялась на три рукава. Правый шёл вдоль границы герцогства - до пересечения с трактом из Восточного предела. Левый скрывался в густой чаще и вёл в ближайший город. А тот, что, расширяясь, тянулся прямо, уходил к тракту графства Сафир.

«Туда, где сейчас она»,

- подумал Арвид и тут же одёрнул себя.

Он спешился, привязал коня к дереву и вышел на середину дороги, вглядываясь вдаль.

Ждать пришлось минут сорок.

Наконец показалась карета - небольшая, дорожная, запряжённая парой лошадей. Виллем правил сам и выглядел озабоченным.

Слишком озабоченным для человека, который едет за любимой женой.

«Правильно, что взял карету, -

подумал Арвид, стараясь унять глухую боль в груди.

- Не верхом же везти герцогиню. Брат заботится о жене».

Подъехав ближе, Виллем спрыгнул на землю, и братья сошлись, обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Привычный жест, столько раз повторённый.

- Рад видеть, - Виллем улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными. Даже тревожными. - Держи свою настойку.

Он протянул небольшой флакон, Арвид взял и спрятал его в карман камзола.

- Спасибо. Подожди, - сказал он, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. - У меня для тебя кое-что есть.

- Что? - Виллем нахмурился. - Я спешу...