Страница 76 из 162
— Тогда почему ты меня избегаешь? — я опускаю голову, приоткрыв губы, но он мягко берет меня за подбородок двумя пальцами и заставляет поднять глаза. — Смотри на меня, Птичка. Хватит прятаться.
— Какой ты сегодня командир.
Он криво усмехается:
— И что-то мне подсказывает, что тебе это нравится.
Облизнув внезапно пересохшие губы, я шепчу:
— Я...
Я... что? Я боюсь, что ты просто хочешь мной воспользоваться? Я боюсь, что твои чувства не взаимны? Я боюсь, что это было просто мимолетное помутнение рассудка?
Я не могу сказать ни единого слова, не раскрыв карты, которые прятала с самого детства. Я уже однажды открыла свое сердце, и больше не позволю его растоптать. На этот раз первый шаг должен сделать он.
— Ты играешь с огнем, — заявляю я.
— Правда? Или я просто делаю то, чего мы оба так отчаянно желали все эти годы?
Мои глаза вспыхивают, когда Маттео делает еще один шаг; его неповторимый аромат окутывает меня плотным коконом.
— Всем на выход! — ревет Киран. — Новоиспеченные жених и невеста хотят уединиться, и никому из нас не нужно наносить себе психологическую травму, наблюдая за этим.
— Киран! — возмущается Белла.
— Мы же только пришли, — шепчу я, глядя, как зажигается свет, обрывается музыка, и пространство заполняется недовольным гулом гостей.
Киран хлопает в ладоши:
— Вечеринка перемещается к Ирвингу. Выдвигаемся!
Маттео обнимает меня за плечи и склоняется к моему уху, отчего по моим рукам бегут мурашки:
— Ирвинг живет в нашем комплексе.
В нашем.
Я понимаю, что он имеет в виду, но желудок все равно сладко переворачивается.
Я резко останавливаюсь.
— Погоди, почему тогда он не заходил к нам и не выносил мне мозг, раз живет в том же здании? — увидев виноватое выражение лица Маттео, я требую: — Колись.
Он кашляет в кулак.
— Ну, возможно, у меня есть кое-какое видео с его участием с одного праздника.
— Да ты реально шантажист.
— Только в случае крайней необходимости.
Отмахнувшись от него, я заявляю:
— Ирвинг безобидный! Он как щенок.
Маттео награждает меня абсолютно невозмутимым взглядом.
— Ладно-ладно, щенок, который так и норовит пристроиться к твоей ноге, но все равно безобидный, — сдаюсь я.
Маттео фыркает, а Киран складывает ладони рупором и кричит:
— Диджей и бармены едут с нами. Машины у входа. Ведем себя прилично и пристегиваемся!
— Он и вправду продумал все до мелочей, — бормочу я, пока мы возвращаемся в дом.
— Эмми и Лайла — лучшее, что случалось в его жизни.
Не успеваю я ответить, как мимо нас проносятся Синди и О'Коннор; глаза Синди блестят, когда она провозглашает:
— Да будет вечеринка!
Они подхватывают нас обоих и тянут через дом, а я посмеиваюсь над тем, как все искренне рады за своего друга и капитана.
Маттео не убирает руку с моих плеч, и мы оказываемся последними в очереди к черным внедорожникам. Диджей и грузчики с аппаратурой и ящиками спиртного выходят из дома следом за нами. Я хмурюсь, оценивая соотношение людей и свободных машин.
— А мест на всех хватит?
Отведя от меня взгляд, он осматривает подъездную дорожку.
— Надеюсь. В крайнем случае, вызовем такси.
Лайла уезжает в отдельной машине с Эмми и Кираном. Опустив стекло, она кричит мне:
— Мы закинем Эмми к моей маме. Немного задержимся. Увидимся там!
— До скорого! — машу я ей в ответ.
Внедорожники начинают медленно выезжать с дорожки, радостно сигналя. Мы с Маттео хихикаем над тем безумием, которое творится вокруг: окна опущены, слышен свист и непристойные шуточки о том, что капитану сегодня повезет.
Проходит добрых десять минут, прежде чем нас наконец-то загружают в машину. Маттео пропускает меня вперед, но я замираю. На самом заднем сиденье осталось только одно — передние и средние ряды забиты под завязку. Оставшееся пространство и багажник заняты кейсами с диджейским оборудованием.
— Э-э, тут только одно место, — указываю я водителю.
Со вздохом он снимает фуражку и проводит рукой по редеющим волосам. Затем кивает на уже пустую подъездную дорожку:
— Все остальные уехали. Мне нужно увезти оборудование.
Ирвинг подается вперед, на его лице играет пьяная улыбка. В обнимку с ним сидят две девицы, которых я раньше в глаза не видела.
— Просто потеснитесь. Ехать всего десять минут.
Водитель поднимает руки в примирительном жесте и садится за руль.
Издав сухой смешок, я бормочу:
— От него толку мало.
— Давай, Птичка, садись ко мне на колени. Пристегнемся одним ремнем.
Пока водитель заводит мотор, я недовольно хмурюсь, глядя на Маттео:
— Это же крайне небезопасно.
— Поторапливайтесь! — торопит Ирвинг. — Ключи-то у меня.
Наши глаза расширяются: мы осознаем фатальную ошибку — никто не додумался посадить Ирвинга в первую машину.
— Черт, — ругается Маттео.
А Ирвинг, ни о чем не подозревая, полностью поглощен своими хихикающими спутницами. Он шепчет что-то на ушко одной, а затем поворачивается ко второй.
Рука Маттео мягко ложится мне на спину.
— Давай, это же за углом, — вытянув шею, он привлекает внимание водителя и бросает на него испепеляющий, предупреждающий взгляд: — Советую ехать медленно и аккуратно, приятель.
Тот отмахивается:
— Есть, сэр.
Маттео забирается первым; его мощная фигура едва помещается на заднем сиденье. Колени практически упираются в грудь. Протянув руку, он берет мою ладонь и помогает мне устроиться. Я пытаюсь приказать своему сердцу угомониться, но оно меня не слушает. Наоборот, оно пропускает удар, когда Маттео аккуратно усаживает меня к себе на колени, а затем пристегивает нас обоих одним ремнем.
Он крепко держит меня, помогая сохранить равновесие, пока машина выруливает с подъездной дорожки Грейсона.
Салон наполняется музыкой, свет гаснет, и мы погружаемся в кромешную тьму, которую нарушают лишь редкие уличные фонари.
Машина подпрыгивает на кочке, подбрасывая меня и с силой опуская обратно на колени Маттео. И пока Ирвинг со своими подругами продолжают хихикать, кажется, я единственная, кто услышал мучительный стон, сорвавшийся с губ Маттео.