Страница 28 из 162
— Конечно, — О'Коннор идет за своей тарелкой, на его лице читается беспокойство, и он быстро шепчет мне: — Прости, Ви. Не хотел тебя расстраивать.
Я сжимаю его предплечье, пытаясь успокоить. Это я должна чувствовать себя виноватой за то, что почти год избегала брата.
— Все в порядке, честно. Я тоже по нему скучала.
Взяв меня под руку, Синди ведет нас на другой конец стола, где уже сидят Белла и Лайла, болтая гораздо тише, чем парни.
Синди извиняется за О'Коннора, уверяя, что он не хотел заставлять меня чувствовать себя паршиво, но я слушаю вполуха. Я горю; по моему телу, от макушки до самого копчика, пролегает огненный след.
Вытянув шею, оглядываюсь через плечо, чтобы найти того, кто зажег эту спичку.
Маттео откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его мышцы напряжены, словно канаты, грозящие разорвать ткань футболки, а его взгляд пригвождает меня к месту. Он не улыбается, не подмигивает, не машет. Он не делает ничего, кроме того, что неотрывно смотрит на меня, пока я не вынуждена сесть.
Тяжело сглотнув, пытаюсь стряхнуть с себя эту напряженную энергию, но все равно чувствую его даже через весь стол.
— Боже мой, он когда-нибудь вообще отрывает от тебя взгляд?
Пытаясь состроить невинный вид, я вопросительно мычу, не отрывая глаз от еды, чтобы эти дамы ничего не просекли.
Синди внезапно откидывает голову и смеется.
— Черт, обожаю смотреть, как люди извиваются, пытаясь отрицать очевидное.
— Ничего не происходит, — тут же выпаливаю я.
— Как скажешь, — почти пропевает она.
Лайла подается вперед, заламывая руки на коленях, и понижает голос.
— Надеюсь, ты не против, что я спрашиваю, но почему ты живешь у него? Я случайно услышала, как Киран спрашивал его, как идут дела.
Три пары глаз впиваются в меня.
Господи, я чувствую себя как на допросе. Я бы отшутилась, но вижу, что Лайла и так не решалась задать этот вопрос.
Чтобы занять руки, начинаю резать сосиски, которые положил мне Маттео. Я удивлена, что нервничаю. Это первый раз, когда мне приходится объяснять, что случилось с тех пор, как Маттео застукал меня за крушением их машин.
— Я пока живу в гостевой комнате у Калеба и Валенти, — сделав глубокий вдох, я тараторю, слова льются из меня, словно я убегаю от правды: — Я застала своего парня в своей постели с моей лучшей подругой. Не могла там оставаться после этого.
От синхронного вздоха девочек я мысленно готовлюсь к шквалу вопросов, который сейчас на меня обрушится.
Синди потрясенно смотрит на меня.
— Да не может такого быть, он бы не посмел, — Затем, словно слова только что дошли до ее сознания, она начинает бешено моргать: — Погоди, ты ведь не о Фелисити говоришь?
Мои губы сжимаются в тонкую линию.
— О той самой и единственной.
— Да ты шутишь, — повернувшись к остальным, Синди объясняет за меня: — Фелисити и Айви познакомились в колледже и были лучшими подругами. Точнее, были, судя по всему, — она откидывается на спинку стула, словно из нее выбили дух. — Поверить не могу, что она так с тобой поступила.
— И я тоже, — бурчу я, прежде чем откусить кусочек.
— Надеюсь, ты имеешь в виду бывшего парня.
— И бывшую лучшую подругу, — добавляет Лайла для Беллы.
— Абсолютно, — мои губы дергаются: — Валенти застукал меня, когда я разбивала их машины вдребезги.
Белла подается вперед и поднимает руку. Я не могу удержаться от смешка и даю ей пять.
— Так держать, подруга. Я бы сделала то же самое.
— Слушайте, я обычно не сторонница насилия...
Белла кудахчет в сторону Синди.
— Да ты визжишь как черлидерша, когда на льду начинаются драки!
Синди драматично закатывает глаза.
— Ну, это же на льду... но я надеюсь, что Маттео вправил им мозги.
Вспоминаю убийственное выражение его лица, когда он вышел из лифта весь в крови.
— Если бы Картер и Фелисити потом не прислали мне сообщения, я бы решила, что он их убил.
Белла с улыбкой откидывается на спинку стула.
— Молодец. Наверное, это было чертовски приятно. Он всегда ненавидел Картера.
— Все ненавидели Картера, — произношу я ровным тоном.
И это должно было стать причиной бросить его; все вокруг видели его дерьмовую сущность насквозь. К сожалению, я была в розовых очках. По крайней мере, теперь они спали, и я вижу его таким, какой он есть на самом деле.
— Погоди, — Лайла поднимает руку, озадаченно хмурясь. — Они прислали тебе сообщения после этого? И что написали? Прости, что переспал с твоей лучшей подругой? Прости, что трахнула твоего парня? — она морщится, будто откусила лимон.
— Нет, я... на самом деле, так и не дождалась извинений ни от одного из них.
— Что?! — визжит Белла.
— Последнее сообщение, которое я прочитала перед тем, как выкинуть телефон в окно, было от Картера, — откашлявшись, я начинаю передразнивать его тупой, омерзительный голос, который теперь звучит для меня как скрежет пенопласта по стеклу: — Детка, ну хватит, перестань драматизировать и возвращайся домой. Мы можем прийти к какому-нибудь соглашению. Кстати, я использовал презерватив, так что это не считается полноценной изменой.
Челюсти девчонок падают одновременно.
Я указываю на их ошарашенные лица.
— Вот именно такой была и моя реакция.
— Я бы тоже выкинула телефон в окно после такого, — бормочет Белла. — Иисусе Христе.
Синди поворачивается ко мне.
— Я не хочу тебя обидеть, так что можешь смело влепить мне пощечину, если это заденет твои чувства, — я посмеиваюсь, но смех умирает медленной и мучительной смертью, когда она мягко спрашивает: — И что ты вообще в нем нашла?
Белла и Лайла переглядываются.
Пожав плечами, я сползаю ниже на стуле.
— Наверное, я прозвучу как полная дура, но... он изменился. По-настоящему. Целый год он был лучшим партнером в моей жизни. Ну, были, конечно, мелкие шероховатости, которые сейчас я вижу как гигантские красные флаги.
Потерев переносицу, продолжаю с тяжелым вздохом, полным поражения и усталости:
— Я поделилась с ним кое-чем, и после этого он словно стал совершенно другим человеком. Начал унижать меня, мог огрызнуться просто за то, что я заговорила, перекручивал мои слова, газлайтил и манипулировал. В моей голове долгое время был любящий партнер, и когда он вдруг изменился и заявил, что проблема во мне, я ему поверила. Я думала: если я исправлю в себе то, что он называет неправильным, он снова будет любить меня как раньше, но...