Страница 144 из 162
Я заканчиваю рассказ о том, что говорила и делала мать, о том, как воспоминания вернулись, пока я была с Картером, и о том, как Фелисити и Картер сблизились, обсуждая способы «помочь мне» справиться с болью, но в итоге только усугубили.
Только когда я выплеснула из души все, что накопилось, брат поворачивается с покрасневшими глазами и спрашивает:
— Те ночи, когда умоляла спать в моей комнате... Ты... ты знала, что он придет?
Я знаю, что ответ раздавит его, знаю, что разбивает Калеба и без того уязвимое сердце, поэтому молчу. Но это тоже ответ, по-своему.
— Айви... — шепчет он. Бросает на меня взгляд, отворачивается и опускает голову между коленями. Мой брат — сильный, упрямый, харизматичный, озорной брат, у которого всегда на лице улыбка, — превращается в разбитого человека. — Я ненавижу себя, — тяжело дышит Калеб. — Ненавижу. Мне жаль, Айви. Чертовски жаль за все это, за то, как с тобой обращался последние недели, за то, что не был рядом. Мне так жаль.
Плечи Калеба яростно дрожат, а слезы, льющиеся из глаз, падают на землю.
И я ничего не могу сделать, чтобы исправить ситуацию, поэтому сижу рядом с братом, пока правда о секретах роет могилу, достаточно глубокую, чтобы он, как и я, задохнулся от поступков отца.